Во-вторых, последствия не заставят себя ждать, ибо любой диверсией занимались ни какие-нибудь легаши из РОМа, а сотрудники контрразведки или СМЕРШ - эти товарищи умели распутывать самые сложные клубочки. Об этом курсантов не раз предупреждали инструкторы Варшавской школы. Но и с диверсией фартовому Протасову повезло, да так, что он почти поверил в Бога.
В апреле 1943 от Марвеца пришёл приказ - подорвать пути на восточном участке Московской кольцевой железной дороге - от станции Черкизово до Угрежской. Там, по днесениям других команд, ежедневно скапливалось на комплектовании до полусотни воинских эшелонов.
Михаил отправил туда двух «инвалидов» и приступил к подготовке операции. Когда всё было готово и команда вышла к выбранному месту закладки взрывчатки, в паре километров от него вдруг загорелись и начали взрываться цистерны с бензином. Мишка мгновенно отменил операцию и приказал отходить, а следующим утром отправил инвалидов в тот район понюхать воздух. Вернувшись они рассказали, что товарняк на повороте сошёл с рельсов, перевернулось и полностью сгорело двадцать две цистерны, среди работников железки и жителей ближайших кварталов ходят упорные слухи о диверсии.
Посовещавшись с подчинёнными, Мишка отправил Марвецу шифровку о выполнение его приказа с указанием участка путей и характера диверсии. Через девять дней, вероятно проверив информацию, Марвец прислал ответ: «Поздравляю с отличной работой, все участники операции представлены к наградам. Пичуге, Абитуриенту и Задору присвоены очередные воинские звания.
»
***Как то летом, 1943 года, Мишка возвращался со станции Лефортово, где, по заданию Марвеца, следил за крупным железнодорожным узлом, и вдруг на улице соколиной горы заметил, как навстречу ему, по другой стороне дороге, куда-то спешит сестра Анна – в простенькой, лёгкой одежде, с небольшой сумкой и белым халатом в руке. Она почти не изменилась, разве что сделала другую причёску – покороче. Ни одна клеточка его тело не возрадовалась встрече с родной сестрой, ничего нигде не ёкнуло, не защемило.
По матери и отцу он действительно, иной раз, скучал, а по Аньке нет.
Сам не зная зачем Протасов проследил за ней – Анна дошла до главного входа Сокольнической инфекционной больницы, где встретила подружку, радостно разговаривая, они исчезли за дверью больницы.
- Там тихая улочка, но по ней часто шастают патрули, - напомнил Абрамов. - Или ты подзабыл, что у легавых приказ - охранять продуктовые магазины?
- Помню я об их приказе, они везде шастают, абитура.
