— Так вот, Матош говорил, что эта вампирья лихорадка имеет магическое происхождение? — продолжила девушка, — И именно поэтому орден был вынужден прибегнуть к нашим услугам. Услугам магиков.
— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — покосился на неё я, пытаясь в уме состыковать одно с другим. Паззл пока не хотел складываться. Но вот у Айлин, судя по её довольной физиономии, получилось его собрать."
"— Сейчас поймешь, — ухмыльнулась девушка, — Смотри, чума имеет искусственное происхождение. Кто-то её создал и выпустил на волю.
Храмовникам удалось подавить первую вспышку заразы. Да, сделали они это ценой большой крови. Да, для этого им пришлось стянуть в столицу большую часть своих сил. Но ведь они так и не нашли того, кто всё это устроил, — девушка выдержала паузу, и выразительно посмотрела на меня. В её взгляде читалась тревога, — Что если он решил повторить свою попытку, усовершенствовав чуму? Дав ей новый способ передачи. С толпой заражённых справиться сложно, но можно. Мы это видели на примере нашего собственного отряда.
Но вот что солдаты смогут сделать с полчищами заражённых крыс?
Паззл в голове наконец-то щёлкнул. Последняя его деталь встала на место. И от картины которая там нарисовалась у меня внутри всё невольно сжалось. А по спине пробежала струйка холодного пота.
— Твою мать… — выругался я, — Твою же ёбаную сраную мать…
— Что такое? — девушка удивлённо вскинула бровь и смерила меня тревожным, изучающим взглядом.
— Ты сказала, орден был вынужден стянуть в столицу почти все свои силы, так?
— Ну… — теперь уже пришла очередь Айлин замешкаться.
— Первая вспышка могла быть просто приманкой, — пояснил я, — Они специально запустили ослабленный штамм, чтобы выманить всех храмовников сюда. А как только большая их часть прибыла в девять башен, так стоящие за всем этим дерьмом личности начали готовить второй штамм. Уже настоящий. Чтобы одним мощным ударом уничтожить все их силы.
— Но ведь вместе с храмовниками поляжет вся столица… — ошарашенно бросила девушка, — Мать… Да кто вообще способен на такое?
Между мансардами домов, нависающими над тесной улочкой и каналом, показался просвет.
Послышались крики чаек. В привычный гомон людных улиц вплелись крики матросов и звон корабельной рынды. Мы выходили к порту.
— Мы уже видели того, кто на такое способен, — покачал головой я, — Вчера, на площади.
— Ты хочешь сказать… — начала было девушка, но тут же осеклась испугавшись собственной догадки.
— Да. Именно это я и хочу сказать.