А в ее состоянии, сама понимаешь, лишние переживания ни к чему.
— Бабушка? — недоумеваю я. — Я не поняла — она что, лежит у вас в больнице?
— Ну да. Вот уже три дня как. А ты, выходит, не знала?
— Нет. Мама мне не звонила, — закипаю.
Как, блин, она могла так поступить со мной?! Это же бабушка — я люблю ее, и мать об этом знает. Она не имела права скрывать от меня состояние бабушкиного здоровья.
— Хм, — Елена Николаевна вздыхает. — У Маргариты Львовны снова был гипертонический криз. Мы его купировали.
Ей уже лучше.
— Я приеду! — выкрикиваю в трубку. — Сейчас же выеду и к вечеру приеду в больницу, так и передайте ей!
— Конечно-конечно.
Прощаемся.
Бросаюсь в спальню и хаотично скидываю в сумку вещи первой необходимости, стараясь не думать о том, почему со мной так поступила мать. За что?
Ставлю телефон на автодозвон, параллельно продолжая сбор вещей.
— Привет, Танюш! — отвечает Слава.
— Слав! — подбегаю к телефону и беру его в руки: — Мне срочно нужно уехать. Бабушке стало плохо.
Коротко пересказываю ему разговор с врачом.
— Дождись меня, — просит. — Я уже еду домой. Буду через часа три. Отвезу тебя.
Слышу, как громче начинает урчать мотор автомобиля.
— Не спеши, — уговариваю его. — Я за это время уже буду у бабушки. Возвращайся спокойно, как только я разберусь, что там, вернусь.
— Не хочу оставлять тебя одну, — говорит серьезно.
— Я и не одна. К семье же еду.
Угрюмо усмехаясь от собственных слов, настолько ироничными они кажутся.
— Тем более за Васей нужно следить.
Я же не беру его с собой.
— Я попрошу Димку.
— Не стоит.
— Ясно.
Препираемся с ним некоторое время и прощаемся на эмоциях.
Ну не могу я вот так сидеть сложа руки. Спешу на вокзал. Всю дорогу в автобусе верчу в руках мобильный. Так и хочется позвонить матери и поругаться с ней. Что у нее в голове в последнее время? Злится на меня? За что? А даже если и злится, какое это отношение имеет к тому, что она умолчала о проблемах со здоровьем бабушки?
В поселок приезжаю ближе к вечеру.
Духота нереальная, воздух стоит — не вдохнуть не выдохнуть. Переживаю за бабулю, по такой жаре гипертоникам наверняка бывает нехорошо.
Залетаю в больницу. Вообще время посещений только закончилось, но благодаря протекции главврача меня пускают.
Прохожу в палату, где лежит бабушка, и сразу же подмечаю: палата одиночная, работает кондиционер. О бабуле позаботились, и это не может не радовать. Увидев меня, она сразу же порывается встать.
