Я вас с братьями буду любить всегда, неважно, что вы сделаете, какой проступок совершите, ведь вы мои дети, моя плоть и кровь. Не знаю, как можно не любить своего ребенка.
— Можешь дать совет?"
"— Могу. Если любишь — залатаешь дыры. Они останутся, ведь недолюбленные дети проживают свою жизнь, неся это бремя и понимая все до самых мелких деталей. Материнскую любовь ты не заменишь, но можешь дать свою, которая излечит больную душу. Шрамы останутся, но это лучше боли.
— Я сделаю, мам, — уверенно. — Может, поговорить об этом с ней?
— Нет.
Пока сама не заговорит — не надо. Она не очень к тебе, да? После всего, что было?
— Шаг вперед — два назад.
— Ничего, ты упертый, справишься. Главное, не сломай снова девочку. И, Слав, привози ее к нам. Познакомимся по-людски.
Усталая улыбка и короткий поцелуй в висок.
— К ней поедешь?
— Поеду.
— Давай, с богом!
Глава 31. И за руку тебя, милый мой, заберу я с собой
Таня
— Танюх, айда с нами сегодня? — Светка складывает мои покупки в пакет и стреляет в меня коварным взглядом.
— Куда это?
— Ты чего! Иван Купала же!
— Ох ты ж! Точно!
Девчонки в деревне всегда любили этот праздник. Несколько лет подряд я проводила этот день с ними. Было весело, да и вообще… Какой-либо мистичности этот праздник, конечно, лишен. Все делается больше для развлечения, коих в деревне не так уж и много. Но думается мне, каждая девчонка, сплетая вечером венок, нет-нет, да и мечтает выйти замуж.
— Во сколько вы собираетесь?
— В девять. Приходи! На закате венки сплетем и начнем.
Смеюсь. Дурость такая, но чего дома сидеть?
— Ладно, приду. Форма одежды парадная?
— Попробуй только в купальнике притащиться! — веселится и тут же серьезнеет, улыбка сходит с лица. — Тш-ш, смотри, Кузьминична, Яга наша, пожаловала.
Оборачиваюсь. По проходу, среди стеллажей с продуктами, идет старожилка нашей деревни. Кто-то называет ее ворожеей, кто-то ведьмой, а кто-то обычной деревенской сумасшедшей. Местные дети кличут ее Ягой за то, что живет на окраине деревни, у самого леса.
Обособленно и отстраненно.
Моя бабуля относится к ней с почтением. Ходит периодически к Кузьминичне, берет у нее травки всякие. Ничего особенного — обычные сборы от высокого давления и для хороших сновидений.
Женщина выглядит немного устрашающе, но алло! Ей под сотню лет! Точный возраст неизвестен. На голове платок, в руках трость. Не глядя на нас, выкладывает из корзинки продукты.
Ведьма ведьмой, а обед по расписанию.
