— Я должна еще раз поблагодарить тебя, за то, что ты оказался рядом в нужное время, — говорю с чистой душой.
— Жаль, что только сейчас, да? — голос печальный.
— Да, — не вижу смысла врать и продолжаю после паузы: — Мне бы не хотелось, чтобы твоя семья видела меня такой. Хотя они наверняка и без этого полагают, что я какая-то сумасшедшая, вечно сбегающая куда-то неврастеничка.
— Брось, ничего подобного они не думают. А даже если и думают, это тебя не должно волновать.
— Хорошо, что ты приехал, — говорю тихо и вымученно улыбаюсь.
— Я ведь обещал, — пожимает плечами, но от меня не укрывается его напряжение.
— Что ж, тогда я приступаю к готовке? — хлопаю в ладоши.
— Ты не против, если я приму душ?
— Конечно.
Волков уходит, а я начинаю хозяйничать на кухне. Вся посуда новая, на некоторой даже остались наклейки. Вряд ли кастрюли с тарелками Слава выбирал сам.
Ну давай, Артемьева, поревнуй тут еще. Мало тебе тревог, хочешь добавить больше? Или сцену ему закатить хочешь на тему того, кто купил посуду? А покупала посуду женщина — совершенно точно, так как все продумано.
Мужик просто купил бы одну кастрюлю, одну сковородку и пару тарелок.
Трясу головой, прогоняя морок, и отвариваю макароны, параллельно обжариваю фарш с овощами, соединяю это все, заливаю специальным соусом. Слава выходит из душа в свежей домашней одежде, с мокрыми волосами:
— Я сейчас умру от этих ароматов! — ведет носом и блаженно прикрывает глаза.
— Садись, все готово, — улыбаюсь.
Слава ест с огромным аппетитом. Обжигает язык, но не может остановиться, при этом постоянно стонет и нахваливает мою готовку.
Внутренне ликую, как и любая женщина, труды которой оказываются оценены.
— Я ничего вкуснее не ел в своей жизни.
— Брось, — отмахиваюсь, хотя, безусловно, эта похвала — как сироп в уши, — обычная простая еда, никаких изысков.
— Даже не спорь, — обрывает меня.
Слава встает, забирает наши пустые тарелки и отправляет их в посудомойку.
— Чай, кофе? Вина нет, даже не проси, — усмехается.
— Чай. Если ты шутишь на эту тему, значит это хороший знак? — спрашиваю неуверенно.
Волков начинает хохотать, и я улыбаюсь, радуясь такой реакции.
— Есть несколько стадий этой зависимости. Моя семья вовремя забила тревогу, поэтому я не успел пробить дно. У меня нет тяги выпить, если в компании распивают алкоголь. Я абсолютно спокойно прохожу мимо полок со спиртным в супермаркете. Только однажды, впервые за пять лет, я хотел напиться.
— Когда я тебе открыла правду?
— Да, — кивает.
