Каждое Градор написал отдельно, но мне казалось, что я имел право злиться на него больше, чем остальные.
В какие-то моменты жизни дядя действительно был мне ближе отца. И я никогда не думал, что стану частью их конфликта.
Я его уважал и любил, а выходило, что я был лишь пешкой, инструментом для тщательно спланированной мести.
Все сильно изменилось с того момента, как мы прошли испытание. Теперь наше королевство было разбито на пять частей. Как и говорила Тиамат, дракон остался у каждого, поэтому мы стали королями.
Последнее Новогодие объединяло нас так же, как и жены-Землянки. Я и не помнил, чтобы мы встречались с такой периодичностью, как в последнее время.
Мы много разговаривали, играли в настольные игры и даже готовили попкорн. В общем, перенимали лучшее от наших женщин.
Мы все стали взрослее. Но это не то взросление, которое дарит болезнь костей и скверный характер. Скорее, наоборот, мы все стали веселее и более открытыми.
— Прочитай его, — сказала Наташа, когда вошла в очередной раз напомнить, чтобы я не задерживался.
С одной стороны, теперь наши родители стали свободнее, но с другой — на плечи каждого пала забота о королевстве.
Наташа протянула письмо, но вместо этого я перехватил ее руку и поцеловал.
— Я скучал.
— Королевские дела утомляют, — печально сказала она. Я легонько ее потянул, усаживая на колени и целуя в шею.
Наташа откинулась.
— Это ты так пытаешься избежать прочтения письма?
— Это я так наслаждаюсь своей женой, — сказал между поцелуями.
Наташа засмеялась, а после быстро вскочила с колен.
— Нуууу… — разочарованно протянул я.
— Я хочу принять душ, — строго сказала она. — А еще нужно помыть Балто. Знаешь ведь, что он всю комнату испачкает. Да и я все еще жду тебя. Чтобы показать сюрприз!
Теперь, когда место позволяло, Наташа завела еще и собаку. По ее словам, в замке было слишком много пустых комнат. И у нее были широкие планы их заселить. Я бы мог сказать, что далекоидущие.
С тоской посмотрел, как моя красавица жена отошла к двери.
— Прочитай, Рейн, я уверена, ему есть что тебе сказать, — снова произнесла она.
— А если я не хочу все это знать?
Наташа вздохнула.
— Знаешь, вот моему отцу нечего было мне сказать. Кроме обвинений, конечно же. Но я читала каждое его сообщение, до последнего. И сейчас я ни о чем не жалею, потому что знаю, что там действительно ничего нет. Я открыла эту коробку и вытащила все, что она могла мне предложить.
