Он все слышал, в этом не было сомнений.
Я вообще не понимала, зачем отец предложил отойти. Ведь отчитывал он меня специально громко, чтобы бывший слышал.
Теплые руки на плечах заставили вздрогнуть. Отец нахмурился.
— Нам уже пора, — жестко сказал Рейн. Отцу это, конечно же, не понравилось.
— Завтра семейный ужин, — напомнил он мне, укоризненно посмотрев.
— Мы обязательно придем, — ответил за меня Рейн.
Эта его инициативность начала выводить из себя. Ну зачем он лезет? Делает и без того сложную ситуацию еще сложнее.
Я думала, отец осадит Рейна и прямым текстом скажет, что тот не приглашен, но он лишь выдавил усмешку.
— На ужине будет молодой человек твоей сестры. Твоей маме будет интересно познакомиться и с твоим молодым человеком.
— Она не моя мама, — вырвалось у меня.
Я редко спорила с отцом, только одна тема могла заставить меня показать характер. Моя мамочка.
— Не будь такой неблагодарной, — хмыкнул папа. — Жду на ужине.
Это был удар ниже пояса. Если было зло хуже, чем отец и сестра, то только моя мачеха.
Она была любовницей моего отца, до того как он бросил нас с мамой и ушел к ней. Алевтина, яркое имя. Как и сама женщина.
Своих девочек папа баловал. Алевтина и дня не работала в своей жизни, зато любила дорогие брендовые шмотки, своего косметолога и фитнес тренера. Как она шутила, быть красивой — это и есть ее работа.
Я была удивлена, как она вообще решилась рожать, ведь больше всего боялась испортить фигуру. Хотя сейчас понимала, что таким образом она поставила точку в отношениях мамы и отца.
Именно после того как Алевтина забеременела, отец бросил нас.
Изначально он еще приходил, общался, приносил какие-то деньги. Но Алевтине это не нравилось, и она знала, что нужно делать. Медленно, но верно она избавилась от нас, заполнив его жизнь собой и дочерью.
И я не оправдываю отца. Он и сам был этому рад."
"Зачем ему вторая дочь? Только деньги тратить. А деньги нужны на Алевтину и любимую дочь.
Она мне не мама. И мамой никогда не была. У меня только одна мама. Моя родная, любимая, я знаю, что она рядом, даже после смерти.
А Алевтина, хоть и велела ее так называть, но я никогда бы не стала. Да и на самом-то деле ей не особо хотелось. Просто нужно было покрасоваться перед друзьями. Как нерадивый приемыш называл ее маменькой.
Она всю жизнь травила меня, обзывала, тыкала за мелкие недостатки. Но больше всего любила ругать меня с отцом.
