— … Я долго винил отца в ее смерти. Давал себе обещание, что убью его, как только он освободится… а потом узнал правду. Он не хотел, чтобы мы плохо думали о своей матери. Защищал ее даже после смерти. Когда нам стали известны подробности, моя ненависть обратилась на нее. Я стал вспоминать события, которые предшествовали трагедии в нашем доме. Я уже не был сопляком, понимал ведь почему водитель выходит из ее спальни, когда отца нет дома, но я молчал, тем самым предавал отца и выгораживал мать. До сих пор не знаю, как было правильно поступить.
Подсознательно я винил не только родителей в трагедии, но и себя. В женщинах я хотел видеть только пороки, хотя перед глазами были идеальные примеры настоящих женщин, которые способны любить и быть верными, — моя девочка молчит, внимательно слушает. Сопит мне в шею, даже не подозревая, что этим успокаивает моих демонов, готовых сидеть смирно у ее ног.
— Я ведь сразу понял, что ты из меня все жилы вытянешь и на кулак намотаешь, — усмехнувшись, закидываю голову наверх, шумно втягивая носом воздух.
Не даю Раяне от себя отлипнуть, хотя она пытается возмутиться. Прижав к себе, целую ее в макушку. — Слушай дальше, мне не так легко даются откровения, как тебе, наверное, кажется. Я вообще все это время думаю о том, что хочу тебя поцеловать.
— Я тебя слушаю, — бубнит мне в шею. Улыбаюсь.
— Весь этот разговор к тому, что у меня большие проблемы с доверием. Я думаю, у тебя тоже, — она почти незаметно кивает. — Будем работать над этим вместе.
Я не дал тебе уверенности в нас, поэтому не имел права требовать твоего доверия, но мне бы очень хотелось, чтобы оно было между нами, — Раяна не отвечает, но мне и не надо. Мы оба понимаем это работа не одного дня. — Весь разговор я подвожу к тому, что отказаться от тебя было подобно эмоциональной смерти. Когда я захотел все исправить, ты застукала меня с соседкой Самсона, — Раяна напрягается. — С секретаршей из ректората у меня ничего не было и быть не могло, зашел посмотреть кое-какие договора.
У меня стоит только на тебя, — мне кажется, я чувствую, как краснеют ее щеки. Конечно, физиологию никто не отменял, мой член может дернуться на другую телку, неконтролируемый процесс, но трахать мне точно не захочется. — Хотя за то, что ты мне там наговорила, мне хотелось тебя выпороть.
— Ты тоже не ангел, предложил мне контракт после… — не заканчивает.
— После твоего первого раза, — сильно я ее тогда обидел, надо и за это каяться.
