Поднимая руки, начинает пританцовывать на сидении, визжит, поет. «Веселый талисман»! Не то что я. Девка стаскивает с себя короткий топ, оголяет грудь, теперь свистят парни, подначивая эту дурочку. Демьян смотрит на нее, чем приводит меня в бешенство. Его взгляд ничего не выражает, но меня кромсает ревностью.
— Мне тоже нужно раздеться? Тут так заведено? — усмехаюсь я. Он медленно переводит на меня взгляд. У меня мороз идет по коже от темноты в его глазах.
— Каждому у@ку, кто увидит твои сиськи, выколю глаза.
Все, что у тебя под одеждой, принадлежит только мне, — железобетонно.
— Мое тело принадлежит мне, — я не готова уступать ему свое тело. Пусть к любовницам идет и на них права предъявляет!
Гаснет музыка в колонках, теперь ее заменяет рев двигателей. Видимо все участники на стате. Девушка, что оголила для всех грудь, возвращается в салон, над ее головой закрывается люк.
— Обсудим чуть позже, кому и что принадлежит, — с предупреждением в голосе. Не согласен с моей позицией? А мне все равно! Я с твоей тоже не согласна!
В центр выходит высокая стройная девушка.
Ветер раздувает ее длинные темные волосы. Несмотря на холод на девушке почти нет одежды. Ботфорты, чулки в сетку, короткая кожаная юбка и тонкая курточка, длина которой не прикрывает даже пупок с камешком пирсинга. Демьян все-таки защелкивает на себе ремень безопасности. Он сосредоточен и собран, смотрит перед собой."
"Грид-герл поднимает сжатый кулак в воздух, медленно разгибает пальцы, словно отсчитывает секунды.
В зажатом кулаке красное кружево, которое падает на землю с последним разжатым пальцем. Ветер кружит тонкую вещицу прежде чем она упадет на асфальт. Все успевают рассмотреть, что это не просто кусок ткани, а трусы. Несложно догадаться, кому ветер обдувает голые ягодицы. Хотя этот кусочек кружев вряд ли бы спас девицу от холода.
Как только трусы касаются асфальта, машины в едином порыве срываются с места. Вцепившись мертвой хваткой в ремень безопасности, я от страха ничего не вижу и не слышу, только ощущаю бешеную скорость и шум крови в голове.
Пару минут уходит на то, чтобы ко мне вернулось зрение и слух. Мое сердце все еще пытается проломить ребра, но уже не так отчаянно.
— Раяна, успокойся, я не хочу, чтобы тебе стало плохо, — голос Демьяна звучит ровно, он пытается меня успокоить. — В мои планы не входит нас угробить. На тебя у меня совсем другие планы, — не отвлекая внимания от дороги.
