Он продолжает работать на меня, но без дружеских бесед. Коротнуло меня, когда я увидел их в ресторане. Сцепились вечером в баре.
— Если Раяна тебе нужна, тогда иди к ней и разговаривай! Довел девчонку, от нее скоро тень останется! Ведешь себя, как собака на сене! — хлопнув дверью, он тогда ушел. Вроде на свидания с ней больше не таскался, хотя я и не проверял. Убеждал себя, что должен отпустить, а ревность-сука все нутро изгрызла!
Раяна входит в аудиторию где-то в середине зачета. У меня каждый раз, когда открывалась дверь, сбоило сердце.
Красивая, просто пздц! Держится холодно и уверено. После того, как она пришла к моему дому, мы больше ни разу не общались. Она не пропускала мои лекции, вела себя отстранено, ничем не показывала, что ей хреново. Злила и сводила с ума! У нее это отлично получается.
— Восемнадцать, — диктует мне номер билета, разворачивается и идет на свободное место. Я как наркоман, втягиваюсь ее запахом. Глаза хочется закрыть и позволить себе им насладиться.
Пока она пишет ответы на черновике, я могу украдкой за ней наблюдать.
Тени под глазами замазала косметикой. Под ребрами царапает чувство вины. Кажется, еще сильнее похудела. Я ведь просил Яна засылать им продукты и пополнять карту Ники, чтобы они ни в чем не нуждались!
Подходят по очереди студенты, отвечают. Не выходит сконцентрироваться, почти всем завысил, чтобы они быстрее ушли! Когда очередь доходит до Раяны, я готов поставить ей зачет автоматом. Это пытка слышать ее голос, вдыхать запах, но при этом не сметь коснуться.
— Реорганизация юридический лиц… — начинает отвечать на вопрос.
Зачем, маленькая, ты с нами это сделала?
Я ведь просил не лгать мне!
Просто не лгать!
Не скрывать ничего!
Ты подставила себя!
Позволила своему брату меня поиметь! Этот урод предупредил Кулесова о предстоящем бое. Тот позвонил моему отцу и Шаху. Весь поломанный после боя, я смотрел в глаза своим отцам. В моем возрасте «детей» не ругают, но лучше бы они мне двинули. Оба.
— Надеюсь, тебе никогда не придется пережить то, что пережил сегодня я, — с горечью в голосе сказал отец.
— Надеюсь, тебе не придется наблюдать, как ломают твоего сына, а ты, сжав зубы, молча стоишь и ждешь, выживет он или его унесут мертвым с ринга. Вези его к Азамату в клинику, — бросил он Макару, развернулся и ушел. Страшно потерять уважение такого отца, как мой. Думал не придет, а он каждый день в больницу после работы заезжал, пока меня Ромулов не выписал.
