Я бы так и сделала, но водитель попался нервный и капризный. Невыносимо было наблюдать его раздраженные вздохи, нервные переключения каналов радио. Слушать бурчания, что во время усиливающегося дождя он бы успел сделать несколько выгодных заказов, чем просиживать время за копейки.
Я решила не терпеть его фырканья, которые держали меня в напряжение. Не люблю чувствовать себя попрошайкой, а именно такое ощущение он зародил во мне, протянув ему купюру в пять тысяч, дождалась, когда он отсчитает мне сдачу и покинула теплый салон автомобиля.
"
"Ветер на улице усиливался, нес с собой опавшие листья и песчинки влажной пыли с придорожным песком. Под навесом остановки невозможно было укрыться от порывов ветра и дождя, которые с каждой минутой становились все сильнее. Возможно, мне это казалось, потому что я быстро продрогла. Ветер бросал в меня холодные брызги. На остановке я была не одна, компания из молодых людей спряталась в углах крытого навеса, а я стояла практически у самого края. Проезжающие мимо большегрузные машины чуть ли не сдували с ног холодным потоком.
Быстро сделала выводы. Увидев ехавшую фуру, я тут же разворачивалась спиной к дороге. Если и спасало, то несильно. Дождь беспощадно бил в лицо, когда я пыталась на трассе высмотреть машину Кайсынова. От холода горело лицо, руки прятала в карманах куртки, но вытаскивала на каждое входящее сообщение, они и согреться не успевали. Девчонки с курса «заболтались» в чате, а я ждала, вдруг Кайсынов напишет, скажет, что подъезжает.
Когда Демьян подъехал, я к тому времени окоченела, хотя прошло не больше пятнадцати минут, как я вышла из такси. Хотелось улыбнуться, но лицевые мышцы плохо слушались. Деревянными пальцами с трудом открыла переднюю пассажирскую дверь и плюхнулась на сидение.
— Раяна, какого хрена! — на рык Демьяна я не особо обратила внимание, упивалась в этот момент теплом и сухостью салона. Вжалась в теплую спинку сидения и от блаженства закрыла глаза. — Ты когда слушаться начнешь? Вся мокрая и ледяная, — хватая мои пальцы, принимается их растирать.
А у меня ком в горле, не проглотить. Его забота трогает до глубины души. Таким его могут видеть только близкие, обычно он в холодной непреступной броне. Неужели и я стала настолько небезразлична, что он передо мной открывается? — Почему ты не в такси?! — на его вопрос даже отвечать не хотелось, я жмурилась от удовольствия. Но разве Демьян отстанет? Пришлось рассказать. Лучше о таксисте, чем о брате.
