Неужели как я, ведут себя все разведёнки, дорвавшиеся до свободы? Бросаются в объятия мужчин, стоит тем проявить чуть больше настойчивости и внимания? Или у меня и впрямь серьёзные проблемы с самооценкой?
Сергей спрашивает, нужно ли что-то заказать ещё из выпивки, и мы с Аней переключаем внимание на Молчанова.
Да, не помешало бы выпить бокал вина. Но я лучше дома расслаблюсь. В одного. Так безопаснее. Сергей смешно шутит, мы с Аней смеёмся, и когда я поднимаю голову, вижу его. Измайлов смотрит на меня. В упор.
В глазах нехороший блеск. Ярослав отодвигает Павлу стул рядом с собой и подзывает официанта.
– Сергея знаешь, – кивает на Молчанова. – Это Соня, сестра Ани, привозила тебе бумаги по Давыдову.
– У меня отличная память, Ярослав, – обрывает его Измайлов и откидывается на спинку стула, не сводя с меня серых глаз. – А вы помните меня, Софья Андреевна? – спрашивает с издёвкой.
Вот же гадёныш!
– У вас в кабинете совещание было. Я особо вас не разглядела. Оставила бумаги и ушла, – равнодушно пожимаю плечами.
Какой же это кайф – испытывать подобные ощущения и приходить в трепет от одного мужского взгляда. Я забываю о неудобных туфлях и плохом настроении, о Владе, отравляющем жизнь своими глупыми выходками. Впрочем, как и о Молчанове, который придвигается ближе. Опускаю глаза на сигарету в руках Паши и наблюдаю за тем, как он курит. На губах Измайлова появляется подобие усмешки. Он продолжает рассматривать меня задумчивым взглядом, переводит глаза на Сергея и снова на меня.
Мужчины заводят разговор о делах, и Анька демонстративно зевает.
– Десять минут, малыш. – Ярослав целует её в висок. – Важные вещи обсуждаем. Мы ненадолго. Сходите с Соней в бар, если скучно.
Аня обиженно дует губы и поворачивается ко мне.
– Может, правда пойдём подвигаемся или в баре посидим? Не могу ничего слышать о работе.
– Да, идём.
Напоминаю себе заехать на обратной дороге в аптеку и купить лейкопластырь.
– Надоело одно и то же слушать. Как будто свет клином сошёлся на процессе по делу Румянцева, – возмущается Аня.
– Да, меня восхищают мозги Измайлова, и на гулящего козла, как твой Влад, он не похож, Яра выделяет, но ведь одна работа на уме. Испортит мне мужика! – стонет Анька. – И что потом делать?
– Давай заглянем в туалет, – прошу я, пропуская мимо ушей её слова об Измайлове.
Подхожу к зеркалу и смотрю на себя. Щёки красные, глаза горят. Как мало нужно, чтобы почувствовать себя так, словно оказалась рядом с проснувшимся вулканом.
