– Намекаешь, что он сейчас выбирает между семьёй, спокойным будущим и своим бизнесом?
– Относительно спокойным будущим, имей это в виду, – поправляет меня Эрик. – Всё равно будут прижимать. У него мозг заточен под свершения. Паша тоже любит риск. Но он немного в другом выражается, не как у меня. Измайлову нравится работать мозгами, он постоянно ищет, куда применить знания. Амбициозный и справедливый. Даже не знаю, что опаснее. Габузова убрали, но на его место придёт другой отчаянный и жадный до денег следак: сверху ведь погоны не меняются, а там скотам всегда мало.
Так что выбор по большей части за тобой. Готова ли ты мириться с амбициями Измайлова или нет.
– Я свой выбор уже сделала. Лишь бы с ребёнком всё было хорошо.
Эрик хмыкает и отворачивается.
– Какое сегодня кино будем смотреть? – переводит он тему.
– Надоели твои боевики и приключения, ясно? С Аней куда интереснее, чем с тобой, – зеваю я. – Можешь один что-нибудь посмотреть, я спать хочу. Мне опять увеличили дозу снотворного, и это происходит исключительно в те дни, когда ты остаёшься здесь.
Странно, да?
– Ничего странного. Это распоряжение Асадовых, – смеётся Эрик. – Обосновывают тем, что я слишком болтлив, а ты очень любопытна. Кстати, завтра Звягинцев приедет утром, напишешь заявление. Будем нашего Рэмбо вызволять.
– Его не отпустят до суда?
– Посмотрим. Мы пока думаем, вносить за него залог или оставить на пару месяцев в следственном изоляторе. Вдруг опять шашкой пойдёт махать, и тогда уже точно хрен вытащим. Пусть остынет.
– Уверен, что он вам это потом простит?
– Мы все в связке, Софья.
А Паша сейчас на эмоциях. Может глупости совершать. Знаем, проходили. Так что ты не забивай свою прелестную головку этими мыслями и ни о чём плохом не думай. Мы о тебе позаботимся, а Измайлов выкрутится. В его жизни и похуже вещи случались.
– Обнадёживающе, – удручённо замечаю я.
То, что Эрик пытается шутить и улыбается, внушает надежду, что всё действительно будет хорошо, но мне очень неспокойно на сердце. Угроза выкидыша сохраняется.
У меня постельный режим и прогнозы так себе. Отслойка обширная. Я хочу верить, что обойдётся, но иногда накрывает паникой.
– Эрик, – окликаю Багдасарова, когда он тащит ноутбук из другого конца палаты.
– Что, Софья? – Глаза цвета карамели сосредоточиваются на мне. – Если ты опять про Измайлова, то давай прекратим на сегодня. Иначе действительно попрошу медсестру вколоть тебе укол спокойствия.
– Про него, но последний раз. Обещаю, что больше ничего не спрошу.
