– Эй, Измайлов? – Габузов присаживается передо мной на корточки и трогает за плечо.
Я задерживаю дыхание, силясь оставаться в сознании.
– Хватит мне здесь умирающего лебедя разыгрывать. Поднимайся и бумаги показывай. Постановление об обыске дать сфотографировать? Я сегодня добрый.
Но нет, не получится у меня сейчас встать. Я уже почти в отключке от боли, которая рвёт голову на части. Кому-то придётся потом прийти ко мне в больничку с извинениями, и не факт, что я захочу их принять.
Чувствую неприятный горький привкус во рту и открываю глаза, сфокусировав взгляд на Эрике.
Понимаю, что нахожусь в стенах больницы. На мне датчик сердечного ритма, в вене катетер. По ощущениям, был в отключке несколько часов. Надеюсь, не больше. Тут же начинаю перебирать в голове пароли к счетам. Фух, всё помню. До единой цифры. Отличный знак. Лучше мгновенная смерть, чем превратиться в овощ и быть навсегда прикованным к постели.
– А ты удачливый засранец, – смеётся Эрик, подойдя ближе.
Голова трещит, но уже меньше.
– Отстранили Габузова за косяки при обыске и превышение полномочий. Лично на днях сказал, что зайдёт принести извинения. Всё же хорошая была идея с камерами, да? А ты «не нужно, не нужно»... Когда бы ещё так подфартило? Вовремя он пинки начал раздавать. Ну и ты тоже хорош. Выбесил его. Я сделал копии видео и закинул в облако. Глянешь потом.
– Может, и сюда пару камер прикрутишь? Хочу оставить себе на память, как эта скотина придёт унижаться. Как же он достал меня.
Трогаю затылок и морщусь от боли.
– Да, раздражает. Крыша у него наверху, вот и ведёт себя как скот. Но теперь нагоняй получил и поаккуратнее будет. К тому же у нас всё чисто, – подмигивает Эрик. – Равик отлично поработал. Хорошо, когда есть свои информаторы, правда?
– Ага, а у них свои.
– Однажды из свидетелей переквалифицируют в обвиняемых и повесят столько, что мало не покажется.
– Доказательств нет, чтобы в обвиняемые переводить, – усмехаюсь я.
– Кстати, ты пока в отключке был, у тебя телефон признаки жизни подавал.
Два раза. Лапуля какая-то звонила. Я не стал отвечать, но фотка зачётная. Что за девочка?
Голову простреливает новая вспышка боли. Тот снимок, который увидел Эрик, я ночью сделал, когда мы на Кузнецкой остались. Софья заснула, а я не удержался. Свет красиво падал на лицо. Тянусь к телефону и тут же набираю её номер, который знаю наизусть.
– Привет, – слышу слегка встревоженный голос. – Аня сказала, что ты в больнице.
