И тем не менее бетонные стены помещения не оставляли сомнений в его рукотворном происхождении. Я боялся даже думать, сколько денег сюда вложило государство. А про силы вообще молчу.
— Ну? — покосился на меня «записочник».
— Что — ну? Я ни хрена толком не вижу, — огрызнулся я. — Другого света нет?
— И не предвидится, — ответил подрывник. — Мало того, у этого запаса максимум на час.
— Нужно посмотреть поближе, — кивнул на махину я.
И мы подошли вплотную. Понятнее, конечно, не стало, хотя я смог определить, где у него зад, а где перед.
От кучи труб, лестниц и обслуживающих площадок рябило в глазах. Но принцип работы меня и не интересовал. В целом я примерно представлял назначение всех этих деталей. Бункеры для хранения, пересыпные каналы, «ракушки» для нагнетания воздуха, по которым и производится подача зерна между ёмкостями.
А вот и он — загрузочный бункер. Внутри — живое дно, которое подтягивает сыпучий материал к шнеку, а он, в свою очередь, уже перегружает его в первый бункер. И да, всё ровно так, как я и представлял: подача в него осуществляется скребковым транспортёром.
— Сюда! — крикнул я, указывая наверх.
— Уверен? — спросил «записочник».
— Да, — коротко ответил я.
— И как до него добраться? — Подрывник уставился на едва выступающий из темноты хвост.
— Здесь должна быть лестница, — объяснил я. — Его же как-то обслуживали. Нужно осмотреть опоры.
Свет сместился к металлоконструкции, которая удерживала транспортёр, и вскоре оттуда донёсся крик:
— Есть!
— Ну, я же говорил, — ухмыльнулся я.
— Ладно, слушайте меня внимательно! — обратился ко всем «записочник». — Первым иду я, за мной Брак, затем — Соловей и Семёныч. Замыкающим — Щебень.
При этом он указал пальцем на каждого.
— Ну вот и познакомились, — буркнул я и уставился на командира. — А тебя как звать?
— Утилизатор, — ответил он. — Можно коротко: Утиль. Всё, двинули.
— Нас там будут ждать, — добавил я ему в спину.
— Очень на это надеюсь, — отозвался он, и даже по голосу было ясно, что в этот момент, на его лице присутствовала ухмылка.
— Да кто ты такой? — очень тихо произнёс я, но он меня услышал.
— Тебя это колыхать не должно. Делай что говорят, и, возможно, останешься жив."
"Лестница, сваренная из уголка, гулко отзывалась под нашими ногами. Мы выбрались на обслуживающую площадку, которая тонкой линией шла вдоль всего транспортёра и терялась где-то в темноте. Уклон был немаленький, и, несмотря на внешнюю надёжность, конструкция качалась от нашего веса.
