Я дождался, когда пройдёт первичный шок, и повторил вопрос:
— Где его гнездо?
— Я не знаю! — вскрикнула она. — Не знаю, никто не знает!
— Хорошо, — улыбнулся я. — Вот теперь верю.
— Вытащи его! Вытащи, прошу!
— Ну зачем так спешить? Я ещё не закончил. Как он тебя нашёл? Как заставил работать на себя?
— Ты ещё не понял? Это я, его нашла, я!
— Зачем?
— Затем… Ты посмотри на них. Они ведь бессмертны… Никто из них не состарится, не сморщится, как изюм. Они вечно будут молодыми и красивыми.
— И ради этого ты убила столько людей?
— Я бы убила их ещё раз, — сквозь зубы процедила она.
— Почему сейчас? Ты ведь могла сделать это в любой день.
— Он так пожелал. Такие, как он, не отчитываются перед такими, как я.
— Это Глаз передал тебе яд?
— Глаз — придурок. Он хотел выйти. Обосрался, когда здесь появился ты с тем вонючим старикашкой. Начал играть против него, заблокировал метро. Только это не помогло, он всё равно победил. Он найдёт вас и убьёт, всех вас. Думаешь, вы здесь спрятались? Ха! Вы будете медленно подыхать здесь от голода, потому что он вас не выпустит.
Никогда…
«Бах, бах, бах»… — захлопали выстрелы.
Грудь девушки вздрагивала каждый раз, когда её пробивала пуля. Всего восемь, ровно столько, сколько вмещает в себя магазин пистолета «Макарова». Его как раз и держал тёзка инженера. Ну, почти…
— Макар, твою мать! Какого хрена⁈
— Ты был прав, — мрачно ответил он. — Таким мразям не стоит жить.
Он бросил опустевший пистолет и уселся на соседнюю койку.
Закрыл лицо ладонями и… Не уверен, но, кажется, он плакал. И явно не по Еве, которую только что пристрелил. А я стоял как обосранный и не понимал, что нужно делать. Не успокаивать же его, в самом-то деле?
Вместо этого я осторожно похлопал его по спине и отправился искать Стэпа.
Напарника я обнаружил на кухне. Он стоял у электрической плиты, помешивая кипящие макароны. Рядом стояли аж две открытые банки с тушёнкой. Что называется: дорвался до халявы. Однако я не был против, тем более что всё это мы с собой не унесём.
А оставлять запасы на чёрный день — ну такое себе. Как знать, возможно, мы сюда больше не вернёмся. А те, кто облюбует кремль в будущем, наверняка придумают, как себя прокормить.
— Всё? — кивнул в сторону выхода он. — Отпрыгалась?
— Типа того.
— Что-нибудь полезное узнал?
— Как обычно, — отмахнулся я. — Никто ничего не знает.
— А почему она… Ну это? — Стэп поморщился, пытаясь подобрать приличное слово.
