Ты хотела, чтобы я оценил? Этим и занимаюсь.
Ладонь плывет вверх, сжимая грудь через тонкую ткань. Влад двигается. В ритм, в такт, заставляя и меня повторять движения.
Да он же бог пластики, господи. Ну какой-то и впрямь всезнающий, всеумеющий.
В глазах темнеет от смеси восторга и нахлынувшего желания. Всё тело – натянутая струна, готовая лопнуть. Дыхание сбивается, кожа горит под прикосновениями, а где-то в глубине сознания мелькает мысль: этого недостаточно.
Таранов продолжает двигаться, и я, даже не видя этих движений, чувствую – если бы наблюдала за ним со стороны, то точно не смогла бы оторвать глаз.
"
"– Влад… – имя срывается со стоном, когда его зубы впиваются в место соединения шеи и плеча.
Он внезапно разворачивает меня лицом к себе. Глаза – раскалённая сталь. Одна рука впивается в волосы у затылка, другая с силой прижимает мою ладонь к его груди – сквозь рубашку чувствую бешеный ритм сердца. Огни мелькают, басы долбят, сотрясают и без того дрожащее тело. Эйфория захлестывает.
– Охуенно выглядишь, – он дышит словами в мои губы, но не касается их. – И двигаешься тоже. Вставляет.
Его колено впивается между моих ног, приподнимая, заставляя балансировать на каблуках. Мир сужается до точки – до капли пота, скатившейся по его виску, до дрожи в мышцах бедер, до жгучего желания вцепиться в него губами и снова заняться сексом. Только, конечно, не на виду у всех. Я ещё не до такой степени отчаянная. И пьяная.
Рука Таранова соскальзывает с талии, пальцы впиваются в бедро – наверное, снова останутся отпечатки.
Он без конца меня метит.
Вцепляюсь ногтями в предплечье сквозь рубашку. Он же сам провоцирует эти ответные действия!
Наше дыхание сплетается в густой туман между нами. И его губы наконец смыкаются с моими. Вкус шампанского опять заполняет мой рот. Мир взрывается сполохами. С хриплым стоном отвечаю, обвивая его за плечи.
А он продолжает жадно целовать. Каждое касание – точный удар по запретным зонам, о которых он не мог знать.
Но знает. Никогда в такое не верила, но мы будто и впрямь созданы друг для друга.
Когда Таранов внезапно отстраняется, я едва не падаю. Он ловит за запястье, в глазах опасный огонь.
– Все, натанцевались. – Ведет меня к столику.
Губы онемели, в ушах звон. Но где-то в глубине, под грудой страхов и сомнений, просыпается та самая девчонка, которую я быстренько выдала замуж несколько лет назад, тогда думая, что по огромной любви. И сильно в том ошибаясь.
