– Я только шарлотку занесу мужу… – начинаю, но она мягко, но твердо перехватывает у меня форму.
– Зайдите, пожалуйста, к врачу. Сейчас, – ее слова будто вбиваются под кожу и оставляют тревожный осадок.
Пальцы леденеют. Ноги становятся ватными. Глаза цепляются за стены, за кафель, за лампы – и опять этот разбитый кусок из вчерашнего дня. Вроде достаточно уже пережили с Владом: и диагнозы, и приступы, я даже с врачами ругалась, много что было. Но сейчас… страшно. До безумия страшно. Так, как никогда еще до этого дня не было.
Я безуспешно сглатываю ужас, но все же иду к кабинету. У двери замираю. Смотрю на ручку и боюсь её тронуть. Эта новость со Швейцарией всё ближе, да?
А потом открываю дверь, переступаю порог. Врач встаёт, заметив меня. Молчит. На лице маска. Все как из моего кошмара. И так понятно, что новости плохие. Но я пытаюсь мысленно ухватиться хоть за одну надежду. Даже если она одна из тысячи.
– Что с ним? – спрашиваю, и голос свой не узнаю. Сухой. Сломанный. – Ему стало хуже?
– Я… сожалею, – говорит врач.
– У него случилась остановка сердца около часа назад. Мы пытались… В общем, сделали всё, что могли. Но…
Дальше ничего не слышу.
Только ощущение будто что-то изнутри оторвали вместе с позвоночником. Без анестезии.
Просто стою. Или валюсь с ног, не знаю. В голове яркие образы, как вспышки: его губы, его ладонь на моей щеке, его голос: «Шарлотку хочу».
А я сделала… Привезла… Но все равно не успела.
Эпилог
Спустя несколько месяцевСегодня солнечно. Так солнечно, что даже глаза слезятся от яркого света.
Парк шумит: шарики, детский смех, мыльные пузыри, надувные горки. Алиса носится между качелями и батутом как угорелая. А я держу на руках притихшую Веру и наблюдаю за всем этим движением без настроения.
Глажу её по спинке, и она, кажется, вот-вот заснет, уткнулась носом в мою шею, посапывает. Её волосы пахнут чем-то очень родным. Возможно, им. Тем, кого нет. Или всё ещё есть. И всегда будет. Потому что Влад навсегда со мной. Под кожей, глубоко во мне. Не знаю, нормально ли это так любить человека после его смерти, но я люблю.
К чему отрицать?
Телефон в кармане вибрирует. Вера вздрагивает, распахивает глаза.
– Всё хорошо, сладенькая, – целую её в щёчку, успокаиваю.
На экране имя Демьяна. Приехал всё-таки… Хотя я просила дать мне время и не приезжать. Вот что за настырность? Ну да бог с ним. Сколар уточняет, где мы. Я вкратце описываю место в парке. Он отвечает, что сейчас будет, и действительно появляется через пять минут.
