Дверца переноски от удара открывается, и Ландыш, испуганная, выскакивает наружу. Мелькает черное пятно и кошка тут же исчезает за кустами.
Алиса, не соображая, бросается за ней, но тут же всхлипывает сильнее. На светлой ветровке, в районе локтя, проступает кровь. Влад кидается к ней, я следом. Все происходит так быстро, что даже испугаться не успеваю.
– Больно… – шепчет дочка, слезы катятся по щекам.
– Малышка, как же так… На ровном месте, – осматривает её Влад. – Где болит?
– Рука… Ландыш… Найди её, мама.
Она же потеряется…
И только сейчас на меня находит ступор.
Влад осторожно берёт Алису на руки. Она плачет, зажмурившись, и держится за локоть. Кровь струйкой ползёт по запястью правой руки.
– Всё будет хорошо. Обещаю, – голос Таранова твердый, спокойный. – Таня, – зовёт он меня, и я наконец вырываюсь из оцепенения.
– Посмотрю, где кошка. Вы усаживайтесь…
Мокрый воздух ударяет в нос хвоей и тревогой. В глазах темнеет от страха.
– Ландыш! Ландыш, иди ко мне! – зову, посматривая сторону машины.
– Кис-кис-кис… Ну пожалуйста…
Мокрая морда выглядывает из-под кустов. Огромные глаза. Я замираю. Протягиваю руки. Но кошка тут же прячется и снова убегает.
И я без понятия, как поступить. Но благо в стрессовых ситуациях у Влада собранности больше, чем у меня. Он выходит из машины, идёт к дому, ставит переноску, приоткрывает дверь и машет мне рукой.
– Поехали в травмпункт. Ничего с Ландышем не случится. Алису надо показать врачу.
Возможно… – он смотрит на нее и говорит тише: – возможно, у неё перелом.
Бросаю взгляд на дом, на сгущающиеся сумерки, и иду к машине. Сажусь за руль. Руки дрожат. Сердце в груди выпрыгивает. В ушах шум.
– Болит сильно? – шепчу, глядя на Алису.
Она кивает.
Сквозь лобовое стекло – размазанный мир. Как будто всё снаружи слиплось: сосны, мокрый асфальт, свет от фар. И все эти чудесные выходные, и отчётный концерт, и всё на свете…
Влад садится с Алисой рядом. Я завожу двигатель и мы едем в город.
– Ландыш… – шепчет Алиса всю дорогу. – Мама… мама, мы не сможем так уехать. Она же не выживет! Там же лес! Там же… – у нее начинается паника. – Она же не знает дороги! Она же совсем одна, мама! Влад!
Бросаю на них взгляд через зеркало заднего вида. Алиса прижимается к Таранову всем телом, дрожит, как лист. Лицо белое. Губы трясутся, и запах крови в машине.
– Ландыш… Ландыш… Ландыш… Мам, я потеряла Ландыш… Это я виновата.
