Состояние Таранова после стабилизации стало ровным, но выглядит он, конечно, бледным и изможденным. Я предлагаю Владу посмотреть какой-то сериал, на что он без энтузиазма соглашается, но после того, как поиграет немного с Алисой.
Улыбается в ответ, но это не его улыбка. Дежурная, сухая, выученная. Будто под копирку.
– Влад, – останавливаю его за руку. – Я… Нам нужно поговорить.
Да, я обдумала слова Демьяна – и я с ними не согласна. Плевать мне на психосоматику, на все плевать. Я Влада живым видеть хочу, с собой, рядом.
И он будто догадывается, о чем сейчас пойдет речь."
"– Тань… – он произносит мое имя как-то особенно. Медленно, почти со вкусом. – Я больше не хочу лечиться.
Сердце вспыхивает болью, будто изнутри ударили кулаком.
– Влад…
– Я больше не хочу ни госпитализаций, ни новых стимуляторов. Ни врачей, ни ожидания. Ни бесконечных анализов. Я не хочу больше разменивать себя на попытки, которые заканчиваются очередным «у нас нет ответа, почему так произошло». Я многое попробовал. И еще, наверняка, есть множество способов… множество – безрезультатных в моем случае.
Давай прекратим. Пожалуйста, – четко выговаривает каждое слово.
Я моргаю.
– Но… ты же обещал, что не сдашься. Что мы попробуем еще…
– Я и не сдаюсь, – он смотрит на меня с удивительным спокойствием. – Просто отказываюсь от бессмысленного. Пока еще я в относительно хорошем состоянии. До нового обострения. Сколько их будет этих приступов, я не знаю, и какой окажется последним для меня – тоже. Но…
– Прекрати, – прошу, потому что знаю, что за этими словами последует: уехать в Швейцарию.
– Послушай, Таня… – в его голосе что-то невыносимо тяжелое, словно он читает приговор самому себе.
– Я сейчас не в ресурсе, мне необходимо время, чтобы восстановить мозговую активность. И каждый приступ добавляет трещину. Мы можем смеяться, жить, говорить о будущем. Делать вид, что ничего не происходит. В моменты ухудшения буду попадать в больницу. Затем снова возвращаться к нормальности. И так пока совсем не станет плохо. Но только без лечений, непомогающих методик, пожалуйста… Это все, что я прошу.
Я качаю головой. Слезы катятся из глаз.
– Это не свобода, Влад. Это…
– Это выбор. Мой выбор. И мы уже об этом говорили. Каждая безрезультатная надежда будет забирать у тебя силы и веру. Поэтому давай прекратим. Переключим внимание на нас, на наше настоящее.
Я прижимаюсь лбом к его плечу.
– А если я попрошу?
– Ты можешь просить. Я выслушаю. Но не соглашусь. Потому что ты просишь для себя.
