Ноги подкашиваются, но Таранов меня поддерживает. Продолжая двигаться.
Сознание взрывается белым светом, я кусаю губы, чтобы не закричать, пока Влад продолжает вбиваться в меня всё так же глубоко. А потом кончает следом, выдыхая моё имя мне в шею.
Мы замираем. Он всё ещё сзади, удерживает меня, прижимая к стене. Восстанавливает дыхание."
"Через минуту выходит и поворачивает к себе. У меня дрожат ноги, я едва стою. Он обнимает за талию, ласково убирает прядь волос с моего влажного лба и склоняется, чтобы коснуться губ.
– Кажется, придется купить тебе новые трусы?
– Новая инвестиция, – киваю я. – Ага.
Оглядываюсь по сторонам, прикидывая, сколько было зрителей у этой сцены. Хотя на улице уже сумерки, и, по идее, видеть никто не должен.
– Пойдём внутрь, киборг, – шепчу я, притягивая его за шею для ещё одного нежного поцелуя.
– Да, в спальню, – подхватывает меня на руки, словно легчайшее пёрышко, и несет в дом.
* * *В аэропорту Фуншала Алиса почти не капризничает. Диего приезжает со всей семьей нас проводить, но мы обещаем ещё приехать, как решим с врачами, визами и обследованием.
Мы налегке, всего пара сумок. Рейс короткий, чуть больше часа, но дочка успевает задремать у Влада на плече. Я любуюсь в иллюминатор: как бескрайний океан сменяется узкой лентой береговой линии, затем под крылом возникают поля и красные крыши пригородов.
Лиссабон встречает солнечным полднем. Здесь явно жарче, чем на Мадейре, и шумнее. Гудят машины, на многополосных развязках бурлит поток транспорта, люди на улицах спешат куда-то, хотя и не так стремительно, как в Москве.
Мы возвращаемся на виллу, а я, осматривая знакомый интерьер, думаю о том, что хочу обратно на Мадейру. В тот уютный небольшой домик. В наш оазис счастья и спокойствия.
Наутро мы с Владом едем в клинику, Алиса остаётся с Ленорой.
Осмотр Таранова длится около часа. Доктор проверяет послеоперационный шов под ключицей. Затем просматривает на ноутбуке данные, считанные с нейростимулятора. Оказывается, всё это время крохотный прибор записывал показатели мозга и даже попытки приступов.
Я замираю, услышав это, но врач спешит обрадовать: ни одной полноценной судорожной активности за последние полтора месяца не зафиксировано. Пока какие-то прогнозы давать рано, но в целом он говорит, что ему всё нравится.
В конце сообщает, что немного подрегулирует параметры стимулятора, и если через пару месяцев всё будет хорошо, то попробуют снизить дозировки лекарства и посмотреть, как организм справится.
