Это как торопиться на поезд, который уже ушел: ты набираешь скорость, пытаешься догнать, но ничего не выходит. Он уходит все дальше, а ты, пока он еще на горизонте, активируешь все системы, бежишь, бежишь – и, черт возьми, он ближе не становится.
* * *Спустя неделю, когда Влад привозит Алису с занятий, и она радостно бежит рассказывать о своих успехах, Таранов вручает мне конверт.
– Со Сколаром пересеклись. Просил передать. Что там?
Открываю – и мысленно благодарю Демьяна. Без понятия, как у него это получается.
Очевидно же, что меня Толя даже слушать не стал бы. Да и вообще – как бы я это выпросила? Он же везде меня заблокировал, не выходит на связь, даже не интересуется, как у Алисы дела, как у нее успехи. А мы, между прочим, не только в музыкалку ходим, но и в подготовке к первому классу преуспеваем.
– Это разрешение на выезд. Твоя ложь про Португалию в тот раз оказалась пророческой – именно там находится врач, которому я теперь хочу тебя показать…
Таранов сначала хмурится, потом присвистывает.
– Ну-у… свою голову тамошним врачам я еще не показывал. Только… будет встречное условие. Если и там без результата и с теми же вердиктами, что и здесь – ты берешь паузу. На принятие. Что мой диагноз и методы лечения везде примерно одни и те же. Окей?
– Влад…
– По моим подсчетам, – продолжает он, игнорируя мой возмущенный тон, – перелет, активная сексуальная жизнь, попутно роль отца и успешного адвоката… Месяца полтора-два еще в таком темпе выдержу, а потом меня выбьет из колеи.
Тогда у тебя будет время на принятие. И отказ его попусту терять.
Мне не нравится услышанное. Особенно потому, что это правда.
– Ты умеешь спускать с небес на землю…
– Буду думать, что везу вас на отдых. К тому же – поблагодарить, что ли, Сколара и тебя за эту тихую и хитрую многоходовку? Сам бы я встречаться с твоим бывшим ради этого разрешения не стал. Тратить дни на временный изолятор – явно неохота.
Он приближается и обнимает меня.
– Алиса хоть и не моя, но как подумаю, что из-за какой-то надуманной обиды и собственной тупости он теряет связь с родным ребёнком – ничего, кроме как уебать его, не хочется.
Режет по живому, этими словами. Я хоть и пытаюсь об этом не думать, но, глядя на Алису с Тарановым, как она к нему тянется, как ей нужно отцовское тепло, которое Толя больше не дает… Думаю, мне тоже пока с бывшим не надо видеться и это к лучшему, что я везде в блоке.
