Поворачиваю голову в сторону, вижу приближающегося Антона. Он суров и собран. Быстрым шагом направляется напрямую ко мне.
— Мне пора, — спешно кидаю в трубку. Сердце колотится от смешанных чувств. Изо всех сил стараюсь их игнорировать. Нельзя снова Марка в сердце пускать. Он слишком больно мне сделал. Хватило с головой.
— До встречи, — летит с противоположного конца провода за долю секунды до того, как я прерываю разговор.
Убираю телефон в сумочку, поправляю волосы. Дверь со стороны водителя открывается, и в салон садится Антон.
— Ты как? — интересуется. — Все в порядке? — В голосе отчетливо прослеживается тревога.
— Все хорошо, — подтверждаю. — Мне начинать волноваться? — спрашиваю у него. Мало ли.
— Пока я рядом, повода для беспокойства у тебя нет, — заявляет. — Я сумею защитить тебя и дочь, — произносит с непробиваемой твердостью в голосе."
"— Спасибо, — шепчу. Сказать нормально не получается из-за гаммы чувств, что разрывают душу на части.
Антон кладет на пассажирское место рядом с собой небольшую сумку черного цвета.
Там не до конца закрыта молния. Смотрю внутрь нее чуть более пристально, чем стоит. Ахаю.
В сумке лежит то, что я никогда и ни при каких обстоятельствах больше не возьму в руки. То, что однажды спасло мне жизнь. Тяжесть чего так хорошо знают мышцы моего тела. Я с закрытыми глазами смогу сказать, заряжено оно или нет. И есть ли в магазине патроны.
Огнестрельное оружие.
В школьные, а позже и в студенческие годы я проводила много времени на полевых стрельбах, в тире. Мне нравились спокойствие и уверенность, концентрация всего и вся в момент, когда нажимаешь крючок.
Эйфория, когда попадаешь в цель.
Пожалуй, любовь к стрелковому оружию была единственным, что отличает меня от обыкновенных девчонок. Как ни пытался Вадим и родители, ничто не могло этого искоренить.
Пока не пришлось применить умение на практике. Один-единственный раз.
— Не смотри туда. — Антон поправляет сумку, чтобы я не видела содержимого. — Это нам не пригодится.
— Но оно есть. — Неимоверных усилий стоит оторвать от сумки глаза.
Перевожу внимание на мужчину. — Зачем? — спрашиваю в лоб.
— Кристина, не лезь не в свое дело, — произносит сурово. — Мне нужно обеспечить твою безопасность. При любом раскладе я буду действовать как профессионал.
Откидываюсь на спинку пассажирского кресла. Складываю руки на груди в замок, поджимаю губы, отворачиваюсь к окну. Да ну их всех! Могучие и великие. Своей заботой окружили так сильно, что не позволяют сделать шаг в сторону.
