В голове безостановочно крутится вопрос. Почему у Крис лишь одна дочь? Где вторая? Она была! Я точно знаю, что была. Ошибки быть не может.
Но, мать твою, где она?!
— Сейчас приедет Вадим. Тебе лучше побеседовать с ним, — уходит от ответа. Как всегда.
Крис, детка, если я что-то решил, то от меня не уйти. И тебе об этом прекрасно известно.
— Он сможет рассказать все более грамотно, — продолжает увиливать. — Не то что я, — еле слышно добавляет в конце.
— С твоим братом я позже поговорю, — произношу строго. — Мы во всем разберемся, не впервой, — ухмыляюсь.
Не отрываю от девушки внимания. Слежу за каждой эмоцией, что проскальзывает на лице. Она для меня как открытая книга. Или как клип иностранной песни с субтитрами. Все можно понять без слов.
Однажды я уже спас Кристине жизнь. И в тот момент окончательно разрушил свою. Потому что полюбил эту невероятную женщину всем своим безжалостным сердцем.
После того злополучного вечера не проходило ни дня, чтобы я не думал о ней. Не желал встретиться. Не вырывал свое сердце и не разрывал его на куски.
Крис табу. Она под запретом. Богданов прав, любовь к его сестре уничтожит и ее саму, и меня.
— Лучше расскажи про себя, — просит дрожащим голосом. Пытается казаться непредвзятой и независимой, но это далеко не так. Я вижу.
— Что именно тебя интересует? — спрашиваю в лоб.
Ответ на свой вопрос прекрасно знаю, он без труда читается по глазам. Но мне нужно его услышать.
Точнее, она должна набраться храбрости и задать его. Сама.
Крис молчит. Кусает губы.
Часто дышит. Пытается скрыть от меня свое состояние, зная, что все это зря. Упрямая моя девочка. Гордая.
— Ты давно здесь живешь? — осматривается по сторонам, изучает висящие на стенах картины, стоящие напольные горшки с растениями, мебель. — Ого! — не может скрыть своего удивления. — У тебя есть аквариум? — резко разворачивается, смотрит на меня. — Ты же говорил, что не любишь бездушных рыб, — задорно улыбается. Дыхание перехватывает.
— Помнишь, — поддеваю ее. Она судорожно вдыхает. Вновь закусывает губу.
Опускает глаза в пол.
Смотрю на зажатую между белоснежными зубами нежную кожу и залипаю. Так хочется оттянуть ее своими зубами назад.
Вжать Крис в чертов диван, отпустить своих демонов. Пить ее. Ласкать ее. Дарить нам обоим нереальное наслаждение.
Нахрен подобные мысли! Чехов, держи себя в узде!
Крис не для тебя. Запомни это!
Наш разговор похож на хождение по краю заточенного лезвия. Одно неверное слово, один неверный шаг — и будет невыносимо больно.
