Они сами еще до конца не осознали, как им следует относиться к женщине, которая только что призналась в том, что хладнокровно отравила своего беспомощного мужа, да еще жила с этим столько лет, да еще так ловко скрывала!.. Ей очень повезло — по крайней мере ни один из них не затрясся от отвращения и гнева, а такое вполне могло быть, и ей пришлось бы принять это. Они имели полное право сию же минуту позвонить своему капитану Никоненко и рассказать, что преступная жена вновь вернулась на проторенную дорожку, а они даже на минуту не усомнились в правдивости ее рассказа.
Они сразу поверили, что Муркина она не убивала — и точка! Ей ли в ее положении горевать о каких-то там утраченных высоких чувствах!
Да еще эта машина… Фактически она обвинила Степана в том, что он имел непосредственное отношение к убийству Муркина. Или по крайний мере его машина.
До смерти перепугавшись, Саша вскочила с ковра и схватила Степана за толстое запястье.
— Степа, я совершенно не хочу сказать, что это ты… Я даже толком ничего не видела, только этот дурацкий фонарь.
Да я далеко была, я даже не знаю… Степ, ты только не думай, что я все это выдумала, чтобы отвести подозрения от себя!
— Я не думаю, — сказал Степан с досадой и посмотрел на длинные пальцы, стиснувшие его запястье. Он ничего к ней не испытывал, кроме почти что отцовской жалости и сочувствия.
Надо же так вляпаться!.. Да еще муж этот гребаный! И шантаж тут, и осведомленная сиделка, и упаковка от снотворного в мусорном ведре!.
.
Куда бедной старухе Агате Кристи до офис-менеджера компании «Строительные технологии»! Не доросла.
Почему-то эта самая старуха его развеселила.
— Ладно, мужики. Будем думать, больше нам ничего не остается. На работу все-таки советую всем время от времени ходить. Никто не знает, что там у нас творится?
Никто не знал, но все выразили готовность немедленно поехать и выяснить лично. В Сашином обществе оставаться никому не хотелось, даже Чернову.
Все же на лестницу Степан с Беловым вышли раньше Чернова, который все порывался что-то такое сказать совсем понурившейся Саше.
— А дело-то темное, Степа, — сказал Белов, внимательно изучая побитый пластик лифтовых дверей. Степан искоса на него глянул. — Может, Муркина она в котлован и не толкала, но с мужем обошлась вполне в духе… Марии Медичи.
Степан молчал, и Белов продолжил осторожно:
— Нужно все это как-то проверить, Степа.
