Беременность была сложной, большую часть из которой я пролежала на сохранении безвольным овощем, цепляясь за каждую соломинку, которую мне удавалось поймать, чтобы сохранить её жизнь. На тридцать пятой неделе мне сделали кесарево сечение и на свет появилась моя малышка, которую я назвала Виктория. Победа.
Она перестает сосать и засыпает, а я ещё несколько минут любуюсь ею не в силах подняться. Вика как две капли воды похожа на меня: волосы с самого младенчества забавно вьются, только по цвету пока больше похожи на Ромкины; глазки темные, а носик курносый, точно мой.
Поднявшись с кровати, поправляю одежду и беру на руки малышку, перекладывая её в кроватку. Она не просыпается, только мило причмокивает губками и продолжает как ни в чем не бывало спать.
— Ты сегодня рано, — произношу, когда выхожу из детской и застаю Ромку в прихожей.
На часах только восемь часов вечера. В последнее время Игнашев приходил домой не раньше одиннадцати. Новый проект, который они открыли с Громовым, занимает слишком много его личного времени.
Возможно, если бы Илья остался в Москве было бы по-другому, но получилось так как получилось. Мне грех жаловаться.
— Завтра важный день, — сообщает Ромка, снимая с себя обувь. — Открытие торгового центра на Аминьевском шоссе. Проект Мельникова.
Я киваю в ответ. Не раз слышала эту фамилию из уст Романа.
— Там будет много людей — и Болотов, и Смирницкий. Короче, если у тебя назавтра нет никаких планов, я хотел бы, чтобы ты поехала со мной.
— Нет, никаких, — отвечаю спокойным тоном.
Честно говоря, я бы лучше осталась дома, с дочерью, но понимаю, что для Ромки завтрашний вечер имеет большое значение, поэтому соглашаюсь.
Он благодарно кивает и вешает верхнюю одежду в шкаф."
"— Я не готовила ужин, — сообщаю на случай, если он голоден. — Но могу сделать доставку на дом.
— Спасибо, Аль, я поужинал в ресторане, — отвечает Рома, направляясь в комнату, которая до рождения Вики была нашей общей спальней.
Теперь я сменила место дислокации, переместившись в детскую, потому что мне так проще — не нужно бегать к дочке по сто раз за ночь.
Я пробовала брать её к нам в кровать, но так не высыпался сам Ромка, когда Вика вдруг начинала плакать. Нынешнее положение вещей устраивает нас всех.
Забравшись в душ долго намыливаю себя гелем для душа. Наверное, у всех матерей существует такая же паранойя, как и у меня — под струями воды я отчётливо слышу детский плач. Выключаю воду и убеждаюсь в том, что мне не показалось.
