И только после потери внучки, смерти мужа и невыносимого одиночества, стала с Кудряшовой хорошими подругами.
— Угощайся, Альбиночка! Это изумительные воздушные эклеры, которые пекут только в одной-единственной кондитерской в Москве. Илюша никогда тебя туда не водил?
— Нет, — отрицательно мотает головой и старается на меня не смотреть.
— В таком случае возьми самый большой и самый красивый эклер, — не отступает мама.
— Анна Степановна, спасибо Вам за гостеприимство, но мне уже пора идти, — произносит Альбина, поднимаясь с места и вешая на плечо маленькую сумочку.
— О, нет! — мать зажмуривает глаза и пальцами трёт виски.
Я, откинувшись на спинку кресла, с улыбкой наблюдаю за дальнейшими мамиными действиями. Она у меня училась в театральном и даже играла в Малом театре на Ордынке. Вот только потом забеременела мной и вынужденно ушла со сцены, что я не раз выслушивал от неё за свои тридцать четыре года жизни.
— Кажется, мигрень начинается… — продолжает мама.
— У меня же таблетки кончились. Помнишь, Альбина, те, что ты мне в прошлом месяце привозила из тайской аптеки."
"— Помню, Анна Степановна, — кивает Кудряшова. — Если не возражаете, я привезу вам их в следующий раз.
— Нет-нет, они нужны мне сейчас! — со слезами на глазах произносит мать. — Мигрень уже близко!
Становится даже интересно, что ещё выкинет хитрая родительница. В любом случае мне это только на руку.
— Ладно, — соглашается Альбина.
— Сейчас только такси вызову. Я сегодня без машины.
— Зачем такси? — удивляется мама, убирая пальцы от висков.
Взгляд ясный и чистый, совсем не похоже, что её мучают сильные головные боли.
— Илюша, отвези, пожалуйста, Альбину в аптеку. К сожалению, она одна такая в городе, где продается моё спасительное лекарство.
* * *— Просто назови адрес, — произношу, когда мы выезжаем с маминого двора. — Если ты торопишься.
— Я лучше покажу, — решительно отвечает Альбина и переводит на меня свой взгляд.
— Ты так просто её не найдешь.
Аптека находится в нескольких километрах от маминого дома, но блуждаем мы и правда слишком долго. Навигатор напрочь отказывается показывать данный адрес, а Кудряшова путается в своих показаниях, и мы катаемся по улочкам кругами. Смеемся и злимся одновремененно, оба понимая, что свою мигрень мать специально выдумала для нас.
