Во время очередной пробки непроизвольно смотрюсь на себя в зеркало. Под глазами небольшие темные круги, а кожа кажется слишком бледной. Я достаю из сумочки розовую помаду и слегка подкрашиваю губы. Честно говоря, я не знаю, зачем это делаю. Это чушь ведь. Илья — мой бывший муж, с которым я оборвала все концы, но глаза боятся, а руки делают.
Его самолёт заходит на посадку в тот момент, когда я переступаю центральный вход в аэропорт. Ждать его мне не приходится долго — уже через двадцать минут я замечаю его высокую фигуру среди толпы прилетевших.
Всё те же тёмные волосы, широкие плечи и хорошо сложенная фигура. Наверное, мне было бы легче, если бы он превратился в лысого толстяка, но нет — Илья Громов, к моему несчастью, стал только краше.
Телефон в сумочке начинает вибрировать, и я на секунду теряю его из поля зрения.
— Алло! Да, Ром, я уже в аэропорту. Вижу Илью, — голос дрожит, я устремляю свой взгляд туда, где только что был бывший и понимаю, что больше его не вижу.
Чёрт! Может я обозналась?
— Аль, вези его сразу же в офис, ладно?
— Ладно, — соглашаюсь я.
Выключаю телефон, верчу головой в разные стороны в поисках Громова и не понимаю, куда он мог деться.
— Кудряш, неужели это ты — невеста Игнашова? — слышу за своей спиной приятный мужской баритон.
Повернув голову назад встречаюсь с пронзительными синими глазами Ильи. Ноги слегка подкашиваются, а сердце предательски пропускает несколько глухих ударов.
Чёрт, только не это!
Глава 2.
Альбина.
Я понимаю, что, наверное, слишком долго молчу и разглядываю Илью.
Пытаюсь понять, что изменилось в нем за эти пять лет? Но успокаиваю себя тем, что это нормальное состояние для каждой женщины при встрече с бывшими.
Илья определенно стал взрослее. Нет, он и тогда был мужчиной, а не мальчиком, но сейчас черты его лица стали чуточку грубее и придают ему более серьезный вид. На нём строгое чёрное пальто, из-под которого видна белоснежная рубашка. В руке чемодан для ручной клади, который даёт мне шанс на то, что долго Илья здесь не задержится.
— Да, я его невеста, — киваю в ответ на поставленный вопрос.
Пытаюсь говорить невозмутимо, но саму себя, увы, не обмануть. Мой голос звучит словно натянутая струна — ещё секунду и сорвётся. На лице Ильи мелькает… удивление, разочарование? Не знаю, я отвыкла читать его по эмоциям. Сейчас передо мной почти чужой мужчина, лишь оболочка того, с кем я была счастлива долгих девять лет.
Наш брак не оборвался в одночасье.
