— Почему ты плачешь, малыш?
— Я так испугалась, что больше тебе не нужна…
Слышу лёгкую насмешку на другом конце провода. Представляю, как уголки его рта ползут вверх, а под глазами появляются мелкие морщинки.
Я замолкаю и до крови закусываю губу, ощущая во рту металлический привкус.
— Я не могу иметь детей. Это последнее, что хотела сказать. Но, тем не менее, эгоистично хочу быть с тобой вместе.
Никакой заминки не происходит, что облегчает мне задачу и я перестаю заниматься самоедством.
— И это правильно, — отвечает Илья.
— Ты нужна мне как никто другой, Кудряш. Прошу, больше никогда в этом не сомневайся.
Эпилог.
Альбина. Прошло два года.
Если бы мне дали возможность прожить свою жизнь заново, я ничего не стала бы в ней менять. Собственные ошибки сделали меня умнее. Разлука с Ильей заставила полюбить его ещё сильнее и научила доверять. И даже боль, которую принесла мне смерть Полины притупилась и заставила ценить ещё больше то, что теперь имею.
— Ты уверен, что самостоятельно встретишь мою мать? — спрашиваю у мужа, набирая его номер.
— Альбин, не волнуйся, мы не поубиваем друг друга, — смеется Громов. — По крайней мере не тогда, когда я буду за рулём.
— Утешил, — вздыхаю я. — Если нужна будет моя помощь — звони.
На этих словах я кладу трубку и начинаю тщательнее готовится к приезду родительницы. За те два года, что мы живём в Питере она ни разу у нас в гостях не была. Только мы с Викулей ненадолго прилетали навестить её в столицу, задерживаясь максимум на несколько дней.
Но в этот раз повод у мамы особенный — тридцатипятилетние её дочери, то есть меня. Я решила отметить свой праздник в кругу семьи, выбравшись на нашу загородную дачу, которую мы с Ильей купили буквально в прошлом году.
— Мам, — чья-то маленькая ладошка касается моей руки и дергает к себе. — Папа скоро приедет?
Викуля выговаривает не все буквы в силу возраста, но мы с Ильей её отлично поднимаем. Она называет Громова папой и иногда мне кажется, что его она любит гораздо сильнее меня.
У них особая ментальная связь, свои секреты и игры, которые понимает только Илья.
Присаживаюсь перед ней на корточки и треплю светлые кудрявые волосики, которые вьются точно, как и мои.
— Скоро, малыш. Скоро. Ужинать будешь?
— Неа, — смеется озорным смехом и убегает прочь из кухни.
Порой мне кажется, что на небесах определенно решили подарить мне точную мою копию. Тот же характер, та же родинка под нижней губой, те же голубые глаза цвета неба.
