— Рубенс… — пробормотал Захар, как во сне.
— Совершенно верно, — отозвался коллекционер. — «Спящая Венера». В каталогах Бременского Кунстхалле значится пропавшей.
На поляне под сенью дерева на пурпурной накидке раскинулась на траве великолепная обнаженная… Тончайшая кисея, пропущенная меж ног, закрывала область паха и поднималась к дышащему животу с нежнейшей впадиной пупка. Из кустов за спящей наблюдал бородатый сатир… Фон композиции — ближние стволы в солнечной инкрустации и дальние купы деревьев, сквозящие узорами неба…
— Видите… — сказал Босота, — это характерно для Рубенса — нарушение физических световых законов.
У него пейзаж освещен местами с одной, местами с другой стороны… Одни деревья освещены справа, другие — слева…
— Он фиксировал освещение не данной минуты, а целого дня. Бесконечно длящийся сон Венеры…
— Спасибо, я об этом не думал… И обратите внимание — записано полотно «алла прима» — это не фламандская, а итальянская манера живописи, он использовал и ту, и другую… Вот, по грунту видно, в осыпях: минуя гризайль, он здесь писал прямо по коричневой подготовке.
— Босота склонился над покалеченным холстом, замер, словно прислушивался — дышит ли больной. Выпрямился и твердо проговорил: — Я хочу, Захар, чтобы вы сами отреставрировали ее.
— Почему — я? — удивился тот. — Андрюша сделает это гораздо профессиональней.
— Но у меня будет спокойнее на душе, если картины будете касаться только вы!
— Аркадий Викторович, вы заблуждаетесь! — горячо возразил Захар.
— Это в вас какое-то предубеждение против Андрюши.
— Вот именно! — буркнул Босота. — Меня раздражают эти уменьшительные, и ваша дурацкая детсадовская ему преданность…Что вы все ровните себя-то с ним! Этот ваш Андрюша, он — да, добросовестный починяла. А вы, Захар, вы — талантище, вы — редкий художник, так и знайте! Таких не на каждом углу раздают! Вы… вы — живородящий, понимаете?
Он наткнулся на упрямый взгляд Захара и рукой досадливо махнул:
— Ладно, забыли.
Пусть тот делает всю технику, но я хочу, чтобы именно вы прописали живопись в местах утрат.
Захар улыбнулся и снова хотел возразить, что вот уж Андрюша такие вещи делает куда как…
…но взглянул на Босоту и осекся.
— Хорошо, — сказал он. — Хорошо, Аркадий Викторович.
4
Между тем уже второй год он безуспешно пробовал вступить в молодежную секцию Союза художников.
