"
"— У тебя такое лицо, словно я тебя на казнь тащу, — хмыкнула Айлин, когда мы чуть отдалились от телег, — Расскажи ка, ты всегда такой серьёзный? Или хоть изредка улыбаешься?
— Только когда пью, — отшутился я, — А случается это редко.
— Ну, значит придётся тебе научиться улыбаться и без выпивки, — улыбнулась девушка, схватила меня за руку и потянула куда-то в сторону, — Идём. Я тут видела одну тропинку. Интересно, куда она нас выведет.
Тропинка и вправду была. Петляя между деревьями она уходила вглубь лесной чащи.
Впрочем чащей это назвать язык не поворачивался. Особенно, в сравнении с теми дебрями, по которым нам приходилось шастать на севере. Редкие деревья, между густыми кронами которых лился солнечный свет, ярко зелёный мох, окутывавший подножия тёмных корней и россыпи красных ягод, виднеющихся то тут, то там.
— Как хорошо всё-таки выбраться из города, — Айлин наконец-то сбавила темп и перевела дух, — Честно признаться, под конец он начал меня… душить что-ли. Не знаю даже, как сказать.
Просто все эти узкие улочки, вонь выгребных ям и прокисшего пива, столпотворения людей…
— Которые, ещё вчера пытались тебя убить, — продолжил за неё я, — Понимаю. Даже странно, что они так быстро переменили мнение, после того как я прирезал их любимого кардинала, а дружки Ансельма угробили и превратили в нежить не один десяток их товарищей.
— Ну, насчёт Ансельма я не знаю, — покачала головой девушка, — Вроде бы его дружки убрались из города сразу после осады, да и сам он надолго не задержался.
А что касается нас… Мы спасли бани и девок из них, мы поймали воров, обкрадывающих горожан, мы убили тварь. Говоря проще, сделали для людей куда больше чем местное духовенство, так что переубедить их в том, что кардинал просто навёл на них морок, заставив на нас напасть, было не так уж трудно. Тем более, что уцелевшие солдаты лорда сами об этом позаботились.
О да. Они действительно позаботились. После того, как нежить разогнала остатки нападавших и скрылась в лесу, люди лорда спустились с залитых кровью стен и бастионов.
И тогда кровь потекла уже по улицам города. Первым делом они поймали и убили каждого храмовника, попавшегося им на пути. Потом взялись за обычных кметов, которых подозревали в том, что они руководили восстанием. Им уже не резали глотки. Их раздевали догола, отрезали «достоинство», а после — вешали. Кого на виселицу, кого на балку, торчащую из крыши его собственного дома, а кого и вовсе — на сук.
