Где она её достала, я конечно, догадывался. А учитывая её «тёплые» отношения с нашими «обозными подругами», оставалось надеяться, что обошлось хотя-бы без членовредительства. Впрочем, приходилось признать, что смотреть на девушку было куда приятнее, чем созерцать то, что наши маркитантки пытались мне продемонстрировать каждый вечер.
— Красиво, — совершенно серьёзно ответил я, немного помолчал и добавил, — Даже очень.
Щёки Айлин тут же тронул лёгкий румянец. Эхх, даже немного жаль было её сейчас обламывать.
— Но цацки лучше снять, — продолжил я, указав на кулон и серьги.
— Это ещё почему? — непонимающе уставилась на меня девушка.
— Привлекают ненужное внимание, — я покачал головой, понемногу начиная понимать, к чему идёт дело. К очередной долгой и нудной лекции об устройстве этого сурового мира. В моём исполнении.
— Да ладно, ты вон сам, как будто на парад вырядился, — съязвила девушка.
— Это, — я ткнул пальцем в свою кольчугу, — Мой рабочий инструмент. И наглядная демонстрация всем окружающим, что я — серьёзный человек, а не сбежавший с полей вахлак.
А это, — я указал на серёжки Айлин, — Красивая цацка, которая очень красноречиво повествует всем окружающим, что у нас водятся деньги. Причём — немалые.
— Ну и? — девушка вопросительно подняла одну бровь.
— Ещё более толстый намёк на то, что нас можно смело грабить, придумать сложно, — подытожил я, — Мужичьё не будет разбираться в том, поддельные украшения или нет. И уж точно не станет интересоваться, каким образом они к нам попали.
Лучше сними их. От греха подальше.
— Вот знаешь, — девушка обиженно надулась, — Это тоже мой рабочий инструмент. Он нужен мне для… Для… — Айлин замялась не зная, что сказать. Впрочем, её растерянность длилась недолго и закончилась вполне предсказуемым вердиктом, — Ой, да иди ты. В деревню без меня. Развёл тут паранойю, блин, на ровном месте. Да местные вахлаки при одном взгляде на тебя и ребят скорее в портки наложат, чем даже подумают о том, чтобы покуситься на наши пожитки.
Я тяжело вздохнул.
Рисковать лишний раз не хотелось, но и в словах девушки была своя доля здравого смысла. В конце-концов мужичьё вряд-ли само по себе решит связываться с отрядом наёмников в две дюжины мечей. А если его кто-то надоумит, то сомневаюсь, что это будет именно из-за серёжек.
— Ладно. Хрен с тобой, — отмахнулся я, — Хочешь идти так — валяй. Только если их сопрут — потом не плачь.
— Я уже не хочу, — девушка демонстративно отвернулась, вновь изображая обиду.
