Да какое-то странное, тянущее ощущение, понемногу начинавшее свербеть в самом дальнем уголке сознания.
— Давайте за мной и держите ухо востро, — скомандовал я, осторожно ступая на поляну, — Тварь уже наверняка нас почуяла. А значит скоро здесь появятся и её ручные пёсики.
Шли медленно и осторожно. Я двигался первым, пытаясь нащупать границу круга, в котором «закипают мозги». Остальные наблюдали за округой, прикрывая меня от возможного нападения тварей.
Однако время шло. Поляна осталась позади. А выворотцев так и не было видно.
Только тяжелое, гнетущее чувство, раньше скрывавшееся где-то в самых глубинах сознания всё сильнее давало о себе знать. С каждым шагом оно всё сильнее впивалось в подкорку острыми когтями обессиливающего, ледяного страха. В ушах начал слышаться едва различимый шёпот, в котором однако отчётливо угадывалось то, что нам уже не раз доводилось слышать.
«Иди к нам. Слейся с нами. Стань нами!»
— Айлин, пора, — скомандовал я, когда сил терпеть уже не осталось. Закрыл глаза и… Увидел, как к нам со всех сторон тянулись десятки бесформенных щупалец.
Они свисали с деревьев, стелились по земле, обвивались вокруг ботинок, ползли по ногам, стремясь добраться до головы. Не только ко мне и Айлин. К бойцам тоже. Амулеты их не спасали. Они попросту не работали, так как должны были бы. Все побрякушки, что те, которые мы сняли с убитых игроков, что те, которые нам продал старьёвщик — были фикцией.
— Все назад, живо! — заорал я, открывая глаза и собираясь ломануться в обратном направлении.
Но было уже поздно. Один из бойцов, обхватив голову руками, упал на колени и принялся раскачиваться из стороны в сторону, раз за разом повторяя «стань нами». Другой оттянул ворот стёганки и принялся драть ногтями собственное голо, будто бы пытаясь оторвать от него, душившее его щупальце. Третий просто рухнул на землю, словно подкошенный. Бернард и двое других всё ещё оставались на ногах. Лица их были бледно-зелёного цвета. У всех троих из носа текла кровь.
Более-менее держались только мы с Айлин.
— Вытаскивайте их, — рявкнул я подбегая к одному из упавших и хватая его за ворот стёганки, — Давайте, живо!
Бернард посмотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом. Моргнул. Раз. Другой. Сделал шаг вперёд. Нервно. Дёрганно. Будто бы борясь с самим собой. Но затем всё-таки схватил одного из упавших бойцов и поволок его прочь от барьера. Два других бойца на негнущихся ногах побрели следом, проигнорировав приказ.
