Как выяснилось чуть позже, когда он отдышался и несколько раз извинился за вторжение, ночью пропали двое обозных. Им за каким-то хером потребовалось выйти за границы охраняемого лагеря. Обратно, понятное дело, ни один, ни второй уже не вернулись. И теперь хозяин каравана хотел напомнить нам о наших прямых обязанностях — защитить его подчинённых. Куда эти самые подчинённые запропастились и в чьи лапы попали, тоже догадаться было нетрудно.
Позавтракали в глухой, напряженной тишине, перебросившись лишь парой дежурных фраз.
Трещать языками настроения не было. Что меня, что девушку слегка колотило от того, что предстояло сегодня сделать.
Откладывать было нельзя. Каждая минута промедления могла стоить похищенным караванщикам, как минимум гениталий. А то и вовсе — жизни. Сомневаюсь, что Янош обрадуется такому повороту событий. Да и об оплате в таком случае можно было забыть. А это, учитывая, что у нас в казне, как обычно, шаром покати, конец для отряда.
— Ну, идём что-ли? — бросил я, когда тарелки опустели, а жировая коптилка стоящая на столе почти погасла.
— Подожди, — нервно поёжилась девушка, — Давай посидим ещё минутку. Понимаю, тянуть нельзя, просто… Просто мне страшно.
— Понимаю, — кивнул я, — И честно признаться, мне было бы куда спокойнее, если б ты осталась в лагере. Мы с Бернардом и ребятами сами решим вопрос. И объясним кое-кому, что красть людей нехорошо. Даже если эти люди — идиоты и сами подставились.
— Ты издеваешься? — девушка скрестила на груди руки и с вызовом посмотрела на меня, — Хватит играть в героя.
Ни Бернард ни ребята с этой тварью ничего сделать не могут. А у тебя одного с ней сил справится просто не хватит. Кроме того… Твою мать, — девушка выругалась, шумно выдохнула и немного помолчала, — Кроме того, я не хочу снова стоять в стороне и наблюдать, как тебя пытаются убить. Один раз уже посмотрела — хватит с меня.
— Если останешься здесь, то…
— Не беси меня, — поморщилась Айлин, — Сам же знаешь, сидеть и ждать — это ещё хуже. Знаешь… — она неожиданно улыбнулась, — Просто беспокоишься за меня.
Понимаю и ценю. Но я уже не раз доказала, что могу за себя постоять. И обузой тоже не стану.
— Тогда пойдем, — кивнул я, поднимаясь из-за стола и надевая шлем, — Минутка уже прошла, а больше ждать мы себе позволить просто не можем.
Снаружи было всё так же пасмурно. Висевшая в воздухе морось превратилась в мелкий, противный дождик. В лагере царило оживление. Сновали туда-сюда солдаты. Ржали седлаемые лошади.
