— Добро, — кивнул я, повернулся и тут же быстрым шагом направился туда, откуда слышались резкие окрики Бернарда, то и дело перемежаемые с отборной руганью. Мимо то и дело пробегали солдаты. Все они спешили в сторону нашего импровизированного ристалища.
Когда я вышел из-за палаток, весь отряд уже был в сборе. За исключением Вернона и Тура. Пришёл даже Роберт. Он правда, стоял чуть поодаль, и в бой идти с нами явно не собирался, но зная его дурную привычку лезть туда, куда лезть не просят, не трудно было догадаться, что бард потащится за нами до самого бандитского лагеря.
Солдаты выстроились на плацу в две шеренги. В первой линии стояли наиболее опытные бойцы, которых Бернард отбирал лично. Дюжина человек. Большинство из них были облачены в стёганки, короткие безрукавные кольчуги и шапели. В руках держали щиты и короткие копья. На поясах виднелись фальшионы. За ними во второй шеренге стояли новобранцы. Этим сержант выдал лёгкие арбалеты, кое-как состряпанные самострелы.
Пара человек предпочли короткие охотничьи луки. Одеты они были уже заметно попроще. Стёганки, подшлемники. У четверых помимо всего прочего были самые простенькие шишаки. На поясах — небольшие топорики, фальшионы и просто длинные ножи. На большее у нас денег пока не хватало.
Впрочем, несмотря на простенькое снаряжение, собранное в основном с трупов и наспех подлатанное нашим кузнецом, мои ребята выглядели более чем прилично и грозно, на фоне деревенского ополчения, сгрудившегося на противоположной стороне ристалища.
Пять десятков человек, вооруженные чем попало. Вилами, короткими копьями, боевыми косами, готентагами, биллхуками, короткими тисовыми луками и даже обычными дубинками. Среди них, конечно, виднелись бойцы в стёганках, при шлемах и с приличным оружием, но большинство было в простых, пропитанных потом рубахах.
Посреди ристалища стоял Бернард. В кольчуге и саладе без забрала. Но в этот раз он сжимал в руках не привычный меч-бастард (он же полуторник, он же простой длинный меч), а древко длинной пики, на конце которой развивался штандарт.
Оскалившийся белый лев на пурпурном поле. Та самая тряпка, которую мне под ноги швырнул маркграф Вестгарда вместо награды.
— Генри, — подозвал меня сержант, — Давай сюда. Надо обсудить план битвы.
— А где Одрин? — поинтересовался я, осторожно поправляя начавший сползать пояс.
