— Вот! — Айлин с видом победительницы посмотрела на меня, — Можешь же, если захочешь.
— Ага, точно, — бросил я, затягивая завязки на рубахе из грубой тёмно-серой ткани. Одежда висела на мне мешком, но ничего лучше для ночной вылазки у нас попросту не нашлось. От гамбезона, кольчуги и прочей брони за исключением ботинок с небольшими металлическими щитками пришлось отказаться. Они слишком уж шумели, сковывали движения, а металлические элементы так и вовсе могли начать блестеть в свете факелов. Вот только мой новый «наряд» вообще ни от чего не защищал.
Ни от стрелы, ни от меча, ни от кинжала, ни от простого укуса собаки. В нем я себя чувствовал практически голым.
— Ну ладно, — на этот раз Айлин решила нарушить молчание, — Извини. Я тоже иногда не умею держать язык за зубами. Просто… Просто мне страшно.
— Проехали, — бросил я, подпоясываясь и проверяя, не мешают ли мне меч и кинжал. Последнему всё ещё нужно было справить приличные ножны, иначе рано или поздно этот мизерикорд попросту пробьёт мне бедро, — Ты не обязана идти с нами.
Если помнишь, Бернард вообще не хотел нас там видеть.
— К чёрту, — покачала головой девушка, обошла стол, схватила бутылку и сделала несколько крупных глотков. Скривилась так, будто только что выпила протухших помоев. И неожиданно «по-мужиковски» занюхнула собственным рукавом, — Ждать и бездействовать — ещё хуже. Я, конечно, немного устала, но на пару заклинаний меня ещё хватит, — она повертела в руках бутыль, брезгливо рассматривая, а затем поставила её обратно на стол и добавила, — Нет, потом надо будет найти того торгаша, который нам эту дрянь продал.
Найти и затолкать ему бутыль туда, куда не проникает солнечный свет.
Полог шатра отворился. Внутрь зашёл Бернард. С полы длинного плаща, скрывавшего его фигуру, струйками сбегала дождевая вода. В руках он держал большой серый свёрток, с которого тоже капало.
— Готовы, — глухим, немного каркающим голосом, поинтересовался сержант. Похоже, в этот раз он приложился к своей фляжке основательнее обычного.
У него всегда менялся голос, когда он выпьет. Чего нельзя было сказать о его рассудке.
— Вроде как, — кивнул я, одёргивая висящую мешком рубаху и косясь на Айлин. Девушка молча кивнула, подтверждая, что тоже готова. Она переодеваться не стала, но ей это и не требовалось. Тёмно-зелёный дублет и такого же цвета штаны сами по себе были неплохой маскировкой.
— Хорошо, — Бернард разделил свёрток на две части и бросил нам, — Одевайте и на выход. Времени у нас мало.
