Конечно, можно было бы отставить её в сторону и предложить Айлин воспользоваться телекинезом, но мне не очень то хотелось оттирать от каши собственный шатёр, — И про то, что мои ноги гудят не меньше твоих.
— Не бухти, — Айлин принялась за еду, не обращая внимания на мои возмущения, — Как бабка старая, честное слово. Не помер же.
— В следующий раз ты пойдешь, а я буду парить ноги в бадейке, — я тоже принялся за еду. Каша на этот раз вышла на удивление удачной. Ну, или мне так показалось с голодухи. Однако, одного отрицать было нельзя: мяса и сала в этот раз наши «повара» действительно не пожалели.
— Ладно-ладно. Договорились, — примирительно сказала Айлин, отламывая себе небольшой кусок хлеба, из той краюхи, которую мне удалось достать, — Хотя, говоря откровенно, тебе не помешала бы бадейка побольше.
— Ты сама деликатность.
— Да я не про то, — отмахнулась девушка, — Хотя и про то тоже. Кровь надо отмыть, прежде чем снова обрабатывать рану.
— Боюсь, побольше сейчас уже не достать, — покачал головой я, — Придётся по старинке — мокрой тряпкой.
Хотя, в одном, конечно, ты права. Надо выделить день, найти тут баню и хорошенько в ней откиснуть. И остальных тоже бы загнать в неё не помешало, чтоб не разводили антисанитарию. Хрен его знает, когда выпадет случай попарится вновь, так что надо пользоваться моментом.
Из-за шатра показался Трухляш. Вальяжно прошествовав к нам зверь подняв хвост и начал тереться мне о ботинки, выпрашивая лакомство. Обнаглевший котяра вместо того, чтобы ловить мышей, повадился каждый вечер устраивать обход и собирать своеобразную дань в виде кусочков мяса из каши.
— Да дай ты ему, — хмыкнула Айлин, глядя на то, как кошак выгибается дугой, пытаясь всей спиной потереться о мою штанину, — Знаешь же, что не отстанет, пока не получит.
Я, тяжело вздохнув над своей нелёгкой судьбой, выцепил ложкой самый большой кусок сала с прожилками мяса и протянул пушистому засранцу. Тот несколько мгновений брезгливо обнюхивал подношение, затем схватил его зубами, отбежал чуть в сторону и с громким чавканьем принялся уплетать «добычу».
Где-то вдалеке Роберт затянул мелодичную песню. Кажется это была одна из его лирических баллад, про двух влюблённых которым по воле злого рока никогда не суждено быть вместе. Следовало признать, что парню сложно было отказать в таланте. Многие его работы действительно трогали. Однако у солдатни популярностью пользовались в основном похабные стишки и песенки.
— Генри, — нарушила повисшее молчание Айлин.
