Какие в жопе допросы. Да и свою тыкалку ты бы выкинул, добром тебе советую. А тело, стало быть, надо сжечь как можно…
— Никто ничего сжигать не будет, — прервал кмета я, — Пригоните сюда телегу и отвезите тело в наш лагерь. Немедленно.
— Верно, значит говаривают, что колдуны всякую падаль жрут, — крикнул кто-то из толпы кметов. Их уже немало собралось на пристани.
— Вот и эти двое хотят мертвечинкой страховидлы полакомиться, — поддержал его другой, — На ужин, стало быть!
— Зря их Пешик в деревню пустил! — поддакнул третий.
Ну твою ж мать. Опять двадцать пять. Надеюсь, хоть в этот раз до драки не дойдет. Лучше сразу их урезонить, пока они не решили что и от нас тоже можно запаршиветь, и не похватались за вилы и топоры.
— Того, кто это пизданул — первым сожру, — сплюнул я, сделав шаг вперёд и положив руку на эфес меча, — Уж больно аппетитно от него падалью смердит.
Кметы попятились. На их лицах вновь появился испуг. Связываться с колдунами, не имея за спиной разъярённой толпы с вилами и факелами, не хотел никто.
Отвечать за свои слова, по всей видимости, тоже. Внезапно вперёд вышел невысокий усатый мужичок в рубахе с расшитым красным узором воротом, которая заметно топорщилась на его пивном животе. На его шее болтался небольшой медный медальон с цеховым знаком. Перо и чернильница. Писец, значит. Ещё и с цеховым знаком. Любопытно, что он забыл в этих диких краях. Может проездом? Или что-то вроде здешнего сборщика податей?"
"— Вы, милсдарь колдун не серчайте понапрасну, — мужик едва заметно наклонил голову в знак уважения, — Они это не со зла.
Люди здесь тёмные. Колдуна в последний раз видели дай боги их деды или прадеды. Да так, своим внукам набрехали, что те при одном вашем виде портки, значит, обгадить готовы, — писарь повысил голос, — А Матиаш, так и вовсе умом слаб. Это всем известно, — мужик встопорщил усы и на мгновение задумался, как бы удачнее продолжить начатую речь и добавил, — Мы понимаем, что вы хотите нам помочь, и выполним вашу просьбу. Вы только одно скажите, — он ткнул пальцем в сторону распростёртого на речной гальке трупа, — Можно, значит, от этой падали запаршиветь то или нет?
— Руками её не трогайте, — я убрал руку с эфеса меча и кивнул мужику, мол, понял, проехали, — Затащите на телегу багром.
А крюк после над огнём прокалите как следует.
— Добро, — кивнул мужик, — А…
— А как нам значица от страхолюдин этих защитится, — вперёд вышел другой кмет. В мокрой рубахе и широкополой рыбацкой шляпе.
