Та тут же погрустнела, завязала платье и пошла прочь, не забывая при этом призывно покачивать бёдрами. Она явно напрашивалась на то, чтобы ей подожгли юбку.
— С этим сложно поспорить, о обломщица моих желаний, — я покачал головой, поднялся и помешал кашло в котелке. К моему большому сожалению, ячмень ещё не проварился. А живот тем временем уже начинало понемногу сводить от голода. Не жрали мы с самого рассвета, да и там лишь перекусили сухарями с солониной.
— Ей богу, они меня когда-нибудь достанут, — устало выдохнула девушка.
— Надеюсь, что меня тоже, — я ухмыльнулся, усаживаясь обратно на расстеленное на земле сено.
— Ага, мечтай, — фыркнула Айлин и демонстративно отвернулась. Вряд-ли её всерьёз задела эта безобидная шутка, но надож построить из себя хер знает кого, показывая всему миру своё уязвлённое самолюбие.
Вскоре к котлу потянулись и остальные. Солдаты, уже успевшие просадить свое сегодняшнее жалование в лавочке караванщиков, за исключением тех, кому выпало заступать в первый дозор, обозные девки, Бьянка, Роберт, неизменно сопровождавший приём пищи своими балладами, Бернард и парочка приставших к нам шарлатанов.
Последних, вообще-то никто не приглашал к нашему котлу, но поскольку банкет был не за счёт отряда, никто особо и не возражал.
— Во, другое дело, — хмыкнул я, когда Тур мне передал увесистую миску с походным хрючевом. Каша там была положена с такой горой, что едва-едва не вываливалась наружу. С куском пусть и зачерствевшего, но всё же не в камень засохшего ржаного хлеба, заходила она на отлично.
Даже Айлин, первые несколько дней после Деммерворта, воротившая нос от этого хрючева, налегала на него сейчас так, что любому солдафону могла дать фору.
— Вы, гости дорогие, — Тур толкнул в плечо одного из наших случайных попутчиков. Хлипкий мужичок, одетый в простую крестьянскую одежду, с длинной чёрной бородой, заплетённой в три косы, перевязанные красными ленточками. Он всех уверял, что это обереги отпугивающие призраков, — Чем расплачиваться то нынче будете.
Монетой или историями.
— Как обычно, историями, — ответил ему второй караванщик. Молодой тощий паренёк, подозрительно похожий на его старшего товарища.
— Ну, давайте, тогда, коли… — начал, было, здоровяк, но его перебил Бернард.
— Сегодня обойдемся без небылиц. Расскажите, лучше, что в миру творится. Вы же, вроде из Вольной марки идетё. Должно быть многое повидали.
В этом сержант был прав. Для наёмника очень важно знать, что творится вокруг.
