Подошва моего ботинка впечатывается ему в колено. Слышится выворачиваемого сустава. Глухой, сдавленный стон. Меч выскальзывает из рук капитана. Он падает, упираясь здоровым коленом в землю. Скрипит зубами от боли.
Я подтянул к себе меч. Опираясь на него встал. Под гробовое молчание толпы, неуверенной походкой подошёл к поверженному противнику. Немного помедлил. И бросил меч на землю прямо перед ошарашенным Одрином.
— Ты опозорился, — слова давались мне с большим трудом. Холодный воздух словно наждак драл глотку.
По всему телу пульсировала глухая, ноющая боль, а по спине текла струйка липкого пота, — Не тогда, когда упал в первый раз. А тогда, когда нарушил заранее оговорённые правила, показав истинную цену своего слова. С этого момента деревенское ополчение переходит под моё командование. Но от твоей помощи мы, пожалуй, воздержимся. Помощь бабы, которая не собирается отвечать за свой трёп, нам не нужна.
— Да пошёл ты, — выдавил из себя Одрин, тяжело дыша, — Слышишь.
Пошёл нахуй, уродец. Подавись.
Капитан встал, сплюнул мне под ноги и поковылял прочь, хромая и опираясь на палку, изображавшую тренировочный меч. Крестьяне и деревенское ополчение проводили его тяжелым молчанием.
Глава 16 «Бабкины сказки»
— Кто здесь старший? — вопрос разорвал сгустившуюся, напряженную тишину.
— Я, — небольшой усатый мужичок, в старом потрёпанном гамбезоне и гвизармой в руках сделал шаг вперёд, слегка наклонил голову и добавил, — Сир.
— Как звать? — я едва заметно покачнулся.
Выплеснувшийся в кровь во время схватки адреналин начал понемногу отпускать. По телу начала растекаться противная, вязкая слабость, смешиваясь с глухой, пульсирующей болью.
— Янек… Сир."
"— Значит, слушай внимательно, Янек. К восходу солнца собери здесь всё ополчение и мужиков, которые способны держать оружие. Это понятно?
— Точно так, — кивнул мужик, встопорщив густые усы.
— Хорошо. Тогда от простого переходим к сложному, — я повысил голос так, чтобы меня могли слышать все, — Объявляю военное положение.
Вводится комендантский час. Любой, кто высунет нос из избы после захода солнца, будет немедленно схвачен и доставлен ко мне для дознания. Ночью на улицы выйдут вооруженные патрули. Ты, Янек, будешь отвечать за это собственной головой. Пока всё понятно.
По толпе крестьян прокатился недовольный ропот.
— А ежели, ну значится, — подал голос один из кметов, — Нам по нужде захочется ночью.
