Ночь тёплая, так что обойдемся без таких излишеств, — я немного помедлил, а затем обратился к Бернарду, — Слышал когда-нибудь про вагенбург? Он же гуляй-город.
— Про что? — непонимающе уставился на меня капитан.
Так, понятно. Похоже тут подобные укрепления ещё не получили большого распространения, или бывший капитан о таком просто не знает. А если не знает он, то не знает никто. Придётся объяснять.
— А чем вам, позвольте поинтересоваться, помешали шатры? — к нашей телеге подошёл Янош. Торгаш был одет в чёрный камзол, расшитый по краям золотой нитью.
Как он умудрился его не загваздать за целый день пути, оставалось для меня загадкой.
— Тем, что по близлежащему лесу вероятно бродят хищные твари, — отрезал я, — Вы нанимали нас для защиты. Так будьте добры, не мешайте нам делать нашу работу, — я повернулся к своим бойцам, — Составляйте телеги в круг и сцепляйте их между собой. Навесы нужно снять, борта где это возможно — поднять. Лошадей внутрь и привязать. Баб и торгашей за пределы лагеря не выпускать.
За водой ходить только по трое. Двое караулят, один набирает. Хвороста это тоже касается. Караул будем нести в две смены. Бернард распределит кто в какой. Вопросы есть? — я немного помедлил, дав парням возможность высказаться, и затем продолжил, — Вопросов нет. Выполнять. А, да. Яму для сортира копать сразу за телегами снаружи лагеря. Чтоб срущий всегда был под надзором солдат. Теперь точно всё. Разойтись."
"Парни начали суетиться, потихоньку обустраивая лагерь. А остальная публика принялась за этим с большим интересом наблюдать, не особо спеша помогать им.
Вообще, обычно торгаши сами расставляли свои шатры и селились чуть особняком от нас. Большинство из них относилось к наёмникам с подозрением, а некоторые и вовсе — с пренебрежением, видя в парнях неотёсанных солдафонов, которых интересуют только бабы и выпивка. С неотёсанностью, оно, конечно, может и верно. Образованностью и широким кругозором ребята прямо скажем, не блистали. А вот с выпивкой у нас в последнее время всё было довольно строго.
Если я или Бернард заставали кого наклюканным до полубессознательного состояния, то на следующий день такой боец просто оставался без жалования. Нет, конечно, была парочка случаев, когда солдаты пытались скрыть свой косяк, а потом, когда их ловили, соблазнить Болека половиной своего обычного жалования, но старик к их разочарованию, оказался холоден к подобного рода соблазнам. Он просто сдал мне всех засранцев, которые пытались его купить.
