Но и вы меня поймите, у меня в это предприятие вложены все финансы. Монета должна работать, а не лежать в сундуке мёртвым грузом, так что при себе у меня её не так уж и много. Ровно столько, чтобы выплатить вам сумму по контракту. Конечно, если мы с вами сработаемся, то, быть может, в столице у меня для вашего отряда будет ещё одно дело, однако…
— Платить вы не намерены ни при каких обстоятельствах, и вам плевать на судьбу деревни вместе с её жителями? — поинтересовался я.
— К сожалению всё немного не так, — покачал головой торговец, — Передо мной стоит довольно нелёгкий выбор, ведь наш караван везёт большой груз зерна в столицу.
В столицу, где сейчас голод. И, если мы не приедем туда вовремя, погибнет куда больше людей, чем полторы сотни кметов. Кроме того, вы должны понимать, что зерно — это не лён, шелка или камень. Оно имеет поганое свойство — со временем портится. Так что, каждый день нашего промедления, обходится всем нам в несколько человеческих жизней, которые можно было бы спасти.
— А если быть более точным — то нескольких монет, пролетевших мимо вашего кармана, — сплюнул я и пристально посмотрел торгашу в глаза. Тот ничуть не смутился и взгляд не отвёл.
— И это тоже, — кивнул Янош, — И ничего постыдного я в этом не вижу. В конце-концов, вы же тоже не горите желанием работать без оплаты. Так что…
Мда. Похоже, на этот раз мне его не переспорить. Там у старосты, он должно быть, просто блефовал, дабы не показаться в его глазах совсем уж говнюком и сохранить с ним хорошие отношения.
Однако, мои рассказы про «инвестиции», торговый путь и прочую херобору совсем не впечатлили торговца.
— Что ж, в таком случае…
— Не поймите меня неправильно, — перебил меня Янош, — Я отнюдь не против того, чтобы вы помогли Пешику и его людям. Я просто не смогу вам за это заплатить, и у меня будет к вам одна небольшая просьба.
— Какая?
— Постарайтесь сделать всё как можно быстрее, — хмыкнул торгаш, — Если управитесь в три-четыре дня, то быть может, мы с вами сможем ещё раз обсудить вопрос дополнительной…
Договорить он уже не успел.
Полог шатра распахнулся и внутрь ввалился какой-то взмыленный кмет. Судя по одежде: простая, пропитавшаяся потом рубаха, штаны с дырой на колене, онучи, которые судя по запаху, стирались в последний раз полгода назад, а то и больше — он был из местных.
— Сир рыцарь… — кмет шумно дышал, с трудом выталкивая слова из глотки, — Там… — бедолага чуть было не согнулся пополам в приступе кашля.
