Дай моим людям немного времени…
— Нет у нас этого времени, — мужик грохнул кулаком по столу, — Они могут заметить, что мы нарушаем условия договора в любой момент. Так что вариантов у нас не осталось. Нужно немедленно ликвидировать всех исполнителей. И всех, кто с ними связан.
— Не слишком ли круто? — поинтересовался парень, — Остальные могут не одобрить.
— Остальным знать не обязательно. Подстроите всё так, будто это череда несчастных случаев или работа наших врагов. Твои бойцы уже не раз доказали, что с такой работой они справляются хорошо.
К тому же… — седой задумчиво почесал бороду, — Таким образом мы избавимся от большого количества «неподконтрольных», что на время отведёт от нас все подозрения.
— Не нравится мне всё это, — покачал головой парень.
— Ни меня, ни тебя никто не спрашивает, что нам нравится, а что нет, — мрачно отрезал седой со шрамом, — Если мы хотим вырваться из этой клетки. По настоящему вырваться, а не удовольствоваться иллюзией свободы, каждый должен делать свою работу.
Вне зависимости от того, сколько придётся принести в жертву. Помни об этом, когда будешь работать.
— Постараюсь, — кивнул парень, поднимаясь со стула, — Но и вы не забывайте, что мои возможности отнюдь не безграничны. Мои ребята не смогут и не захотят подтирать вашу задницу, каждый раз, как вы обосрётесь, — он щёлкнул пальцами и свеча стоявшая на столе, погасла, испустив напоследок струйку белого дыма. Комната погрузилась в густой, душный мрак. Он тяжелым грузом навалился на грудь, не давая воздуху попасть в лёгкие.
Я тонул. Медленно погружался в чёрную бесконечную пучину, смыкавшуюся над моей головой. Тело отказывалось слушаться. Его тянуло вниз. В небытие.
Я дёрнулся. Раз. Другой. Третий. Пальцы зацепились за влажную шерсть. Руки рванули её в сторону.Тяжесть, придавившая грудь внезапно пропала. Дышать сразу стало легче. Я помедлил ещё несколько секунд, а затем открыл глаза.
Над головой едва заметно колыхалась на ветру синяя ткань походного шатра. Сквозь небольшую щель в пологе пробивались лучи яркого утреннего света.
Бездна оказалась лишь иллюзией. Игрой воображения заблудившегося в потёмках подсознания.
— Ну, ты и соня, — послышался голос Айлин, — Тебя даже вчерашний шторм не разбудил.
— Знаешь, — хмыкнул я, усаживаясь на своем лежаке и осматриваясь по сторонам, — Шутка была бы ещё смешнее, если б ты вдруг оказалась данмером.
Девушка сидела за столом и неторопливо потягивала из деревянного кубка вино.
