Будто он чудовище какое-то.
Эштан достал деньги — несколько обычных монет в двадцать и пятьдесят крон, а потом еще несколько золотых. Для него это была пыль, а для нее — целое состояние.
— Руку, — велел он. Она со страхом протянула ладонь, и он ссыпал в нее монеты. А после велел: — Спрячь. И уходи отсюда. Поняла меня?
— Поняла, господин, — зашептала женщина, зачарованно глядя на деньги. — Это все мне, господин? Неужели вы…
— Да, бери и уходи, — перебил ее Эштан. — Начни новую жизнь, но не в Яме.
— Как ваше имя, господин? — сквозь слезы спросила женщина.
— Я буду молиться за вас всем светлым богам!
Но Эштан ничего не ответил. Просто пошел дальше. Несколько раз ему встречались жители Ямы — в основном, пьянчуги, горланящие песни, однако, видя меч в его руке, они замолкали и жались к стенам убогих домов. Остановившись в одном из переулков, Эштан заметил крепких мужчин — судя по всему, членов какой-то местной шайки. Они весело тащили в один из домов мешки, возможно — с награбленным. Выяснять Эштан не стал.
Просто стоял в густой тени и ждал. Он знал, что она вскоре появится — та, которую заметил в храме темного бога, заглянув в одну из приоткрытых дверей. Эштан ждал Еву, и она появилась в переулке спустя несколько минут. Он узнал ее по фигуре и по походке, хотя девушка была закутана в темный плащ.
— Стой, — перегородил он ей дорогу, и Ева тихо выдохнула слова проклятья, не сразу поняв, что перед ней Эштан.
— Ты? — изумленно спросила она. — Откуда ты взялся, эйх тебя побери!
— Был там же, где и ты, — усмехнулся он и спросил: — С ума сошла?
— С чего вдруг? — дерзко спросила Ева.
— Ты одна ходишь по Яме, — свел к переносице брови Эштан. Его действительно это беспокоила.
— Ты тоже.
— Я мужчина.
— А я женщина, которая умеет постоять за себя. Дай пройти.
— Идем вместе, — решил Эштан.
— Вместе опасно. Могут заметит, — прошипела Ева.
— Выйдем из Ямы и разойдемся, — пообещал Эштан. — Иди за мной.
— Это ты иди за мной, — фыркнула она и, гордо расправив плечи, двинулась вперед.
А Эштан — следом. Они знали друг друга с детства, и она была его первой любовью. Разве он мог перестать беспокоиться из-за нее?
— Я не думал, что ты пойдешь на это, — тихо сказал Эштан.
— На что? — выдохнула она.
— На то, чтобы стать жрицей.
— У меня не было выбора, — повернулась к нему Ева. — Понимаешь?
— Понимаю, — ответил Эштан.
— Тогда заткнись. И иди молча, — приказала девушка.
— Люблю, когда ты злишься, — усмехнулся он.
