Она сидела перед каменным идолом, символизирующим темного бога и что-то шептала. Эштан встал напротив и замер.
— Принес? — не поднимая глаз, спросила она. Эштан молча положил перед ней сверток с редкими компонентами для зелий. Некоторые компонентами были не только редкими и дорогими, но еще и запрещенными. Например, крошка из костей мантикоры или глаза василиска. Эштан купил их на рынке Змей и Костей. Потому что она ему так сказала. Его мать.
— Молодец, мой малыш. Ты очень послушный. В отличии от своего отца.
— Это комплимент?
— Это факт.
Ведьма вскочила на ноги и встала напротив. Алые глаза, обрамленные пепельными ресницами, впились в его лицо. Когда-то мать была хороша собой, однако теперь все было иначе. И дело было не в шраме, что тянулся через ее лицо. А в пугающем безумии в глазах.
Глава 9
Когда Эштан был маленьким и считал матерью Реджину, он понимал, что она не любит его. И думал, что сам виноват в этом — слишком плохо себя ведет. А когда в порыве пьяной ярости она сказала ему, что ненастоящая мать, даже обрадовался.
Решил, что однажды его настоящая мама придет за ним. И тогда она будет любить его — так же, как Даррела любит императрица.
Настоящая мама действительно пришла, но разве мог он подумать, что она окажется ведьмой? В ту ночь, когда она оказалась в его спальне, он испугался ее — настолько, что стал заикаться. А потом… потом привык. Привык к ее пугающему виду, к алым глазам, тянущемуся через все лицо шраму, смеху, от которого по спине ползли мурашки.
Она учила его познавать тьму. И она рассказала правду о том, кто он на самом деле.
— Осталось немного, сын мой, — сказала мать, похлопав Эштана по щеке. — Потерпи и ты получишь все.
— Что — все?
— Все, что я тебе обещала. Корону. Власть. Силу.
— А если я не хочу? — спросил Эштан устало."
"— Какой ты смешной! Подумать только — не хочет стать следующим императором! — залилась в смехе мать. — Какой ты у меня глупый!
— Я действительно не хочу.
Ее смех оборвался так же внезапно, как и возник.
Цепкие пальцы с длинными загнутыми ногтями обхватили Эштана за подбородок и крепко сжали.
— Ты на него не похож, малыш. Совсем другой. Вместо льда — тьма. Вместо гордыни — хитрость. Вместо желания власти — глупость.
— Не хотеть власти — быть глупым, мама? — насмешливо спросил Эштан.
Вместо ответа ведьма ударила сына по щеке. Она была болезненно-худой, а ее рука — тонкой, но силы в не было больше, чем у обычного человека.
