И пусть она дракон, но ее сила — это тьма. Огненная тьма. Опасная. Нет, брат, должно быть, с ума сошел, раз решил сделать темную невесткой!
Улучив момент, Реджина подошла к сыну с бокалом в руке и, улыбаясь, тихо сказала:
— Не смей больше подходить к ней?
— О чем ты? — спросил он спокойно, хотя все прекрасно понял.
— Сам знаешь. О Белль. Не позорь меня и себя не позорь, — прошипела Реджина. — Веди себя прилично.
— Я не сделал ничего плохого, — ровным голосом ответил Эштан.
Герцогиня разозлилась сильнее и крепче сжала тонкую хрустальную ножку бокала.
— Думаешь, я не вижу, как ты на нее смотришь? Да ты влюблен в эту дев… в невесту своего брата по уши. Не смей трогать то, что принадлежит не тебе, понял?
В это время к ним подплыли супружеская пара — граф и графиня Риорские, и Реджина тотчас нацепила на себя маску нежности. Потрепала Эштана по плечу и повернулась к гостям, слыша, как тихо усмехается сын.
«Гаденыш темный», — с негодованием подумала она. Поболтав с графом и графиней о погоде, Реджина двинулась к другим гостям, краем глаза заметив старшую придворную даму Белль.
Ее звали Фэйра и она славилась своим нравом даже за пределами дворца. Оглядевшись по сторонам, Фэйра вышла из зала. Это заинтересовало Реджину, и она, подозвав одну из своих компаньонок, велела проследить за Фэйрой.
Компаньонка вернулась через четверть часа и нашептала Режине на ухо:
— Она нашла пустую комнату на втором этаже и связалась с кем-то при помощи артефакта, ваше высочество. Это камень в ее колье.
— Вот как.
О чем говорила? — коротко спросила заинтригованная Реджина. Артефакты связи были редкими и безумно дорогими — слишком много магической энергии требовалось для поддерживания их в действии.
— Сказала несколько фраз. «Мы в замке». «Сделаю все, как вы велели, госпожа», — ответила компаньонка. — Остальное расслышать не удалось. Она отошла подальше от двери.
— Спасибо, дорогая. Можешь идти, — кивнула Реджина. Интересно, кому служит Фэйра? Что все это значит? Может быть, новый заговор? Или просто очередные интриги высокородных?
Обдумать ситуацию у герцогини времени не было — нужно было продолжать прием.
Гостей ждал шикарный ужин с блюдами от специально приглашенных торийских поваров. А после — сбор средств. Реджина предвкушала, как богатые высокородные начнут традиционно соревноваться, кто больше денег даст сиротам. Не по доброте душевной, а от желания быть лучшим. В высшем свете все было просто: лучше тот, кто богаче. И кто больше имеет власти.
