Я погладила ее по волосам, в которых теперь появились фиолетовые пряди, и улыбнулась.
– У тебя все такие же необычные волосы."
"– Эх, жаль, я не могу больше назвать тебя провинциалкой, – хихикнула подруга. – Скоро придется обращаться к тебе «ваше высочество»…
– Тебе я разрешаю всегда называть меня по имени, – ответила я.
Элли тоже пыталась улыбаться, но я видела, что ей нехорошо – так нехорошо, что она едва не упала, запнувшись перед выходом из покоев. На этот раз ее пришлось ловить Лее и Анайрэ.
– Неуклюжая, как и раньше, – проворчала Дэйрил и помахала мне рукой.
А я помахала ей.
Уходя, Элли оглянулась на меня – ее лицо было растерянным, но почему, я не поняла.
За день до свадьбы я встретилась с родственниками – собрала их у себя в покоях, чтобы увидеть в последний раз. При них я улыбалась и смеялась, пытаясь быть обычной, но бабушка все равно заподозрила неладное – подошла ко мне, отвела в сторонку и спросила, все ли хорошо. Пришлось лгать, что да. Я в порядке, просто волнуюсь перед завтрашним днем.
Это ведь нормально для любой невесты, верно?
Том дулся – его сложно было вывести из себя, но он всегда долго отходил от раздражения, обид и гнева. Раньше я бы тоже дулась в ответ, и между нами началась борьба – кто будет обижаться дольше. Однажды в детстве мы не разговаривали несколько месяцев, и Лиама это жутко бесило – так, что в конце концов, он перестал разговаривать с нами обоими, и только тогда мы помирились. Но сейчас… Зачем мне нужно было тратить свое последнее время на это? Увидев Тома, я просто подошла к нему и обняла.
Старший брат настолько этого не ожидал, что опешил.
– Что? – подозрительно спросил он.
– Не злись, – сказала я, борясь со слезами. – Но ты действительно поступил, как ребенок, когда обиделся на меня.
– Эй, да что с тобой?
– Я правда хотела спасти тебя от гнева императора. А ты… Ты будто не понимаешь, что такое – навлечь на себя его гнев, Том. Ты такой дурак. Как ты будешь жить дальше? Как будешь служить принцу?
Брат так опешил, что часто заморгал.
– Ты чего, Белль? С ума сошла перед свадьбой? – уточнил он. – Если так, то надо скрывать до последнего. Вдруг его высочество скажет, что сумасшедшая невеста ему не нужна и откажется на тебе жениться?
– Я же говорю – ребенок, – улыбнулась я и поправила ему воротник на кителе, в котором Том теперь всюду щеголял. Говорят, это болезнь всех гвардейцев – вечно ходить в своей красивой форме.
– Да что с тобой? – не понимал Том.
– Хочу сделать тебе подарок.
