— Агент, особи перед вами — не совсем люди, — голос Прометея прозвучал как раз в тот момент, когда я попытался вплотную расстрелять одного из ублюдков. — Я анализировал моторику движений, а также то, как они приняли на себя ваш удар, и могу сказать, что с ними поработали, причем существенно.
— Да я уже понял, — только с третьего выстрела мне удалось проделать дыру в башке у одного из напавших. — Плазма их почти не берет, регенерация бешеная!
— Предлагаю все же использовать ваши силы, иначе вероятность поражения — восемьдесят процентов, — монотонно сказал Прометей.
— Их главный куда сильнее своих подчиненных, также на нем присутствуют предметы с незнакомой мне энергетикой.
Я хотел было ответить Прометею, но не успел, так как из главного здания крепости появились еще десять незнакомцев и тут же открыли огонь по нам. Горький создал перед собой щит из энергии, но, к моему удивлению, черные сгустки, вылетавшие из их стволов, потихоньку уничтожали щит антимага. Твою ж налево, да кто вы такие, твари?
Последовав совету Прометея, я выпустил свою силу наружу и, собрав шар размером с грецкий орех, кинул его в ближайшего ублюдка.
Броня, принявшая на себя с десяток черных сгустков, начала потихоньку нагреваться, и, если так пойдет и дальше, внешний слой очень быстро придет в негодность.
— Андрей! — Я попытался докричаться до Горького. — Тут что-то не так! Твой щит почти пал!
Антимаг повернул голову в мою сторону, и я увидел в его глазах страх. Он явно не понимал, с кем мы столкнулись, и это его пугало.
У меня же, к удивлению, не было страха, только ярость, которая росла с каждой секундой. Моя атака тем временем возымела совсем неожиданную концовку. Шар благополучно долетел до боевика, а дальше началось странное. Вместо того чтобы привычно выкачать энергию из тела, моя сила повела себя совсем по-другому. Шар просто проделал дыру в животе боевика, и тот, что-то сказав, упал на землю. Рана тут же начала регенерировать, и мне пришлось прыгнуть, чтобы успеть добить его. Тяжелый бронированный ботинок опустился на голову боевика, раздавив ее, словно гнилой арбуз.
Тело еще некоторое время дергалось в конвульсиях, но все же затихло. Подхватив странное оружие, я прицелился в группу, что лупила по щиту Горького, и выстрелил. Черный сгусток послушно полетел в их сторону, и стоило ему только коснуться одного из незнакомцев, как тот тут же превратился в пыль. Смерть товарища заставила их отвлечься от Андрея, и в мою сторону развернулись восемь стволов.
