Не угадывай что, все равно не догадаешься.
– Что ж, тогда с нетерпением буду ждать это приятное.
– Ну, это если не провалишься.
– Не провалюсь, Сергей Александрович. Не провалюсь.
***
Когда я говорила, что с нетерпением буду ждать приятное, я не думала, что куда более будет приятно видеть на лице Потапова такую растерянность. На пятой по счету пленке он в конкретном замешательстве. То ли я брежу, то ли и вправду так и есть, но там даже и паника имеется.
– На шестой, седьмой и следующих будет то же самое, Сергей Александрович.
Ну, если вы хотите удостовериться...
– Достаточно. Как ты это делаешь?
– Так же, как и вы. Я этому училась очень долга. Когда поняла, что не справляюсь, мне папа нанял врача функциональной диагностики на частные уроки. Уроков было много, так как я тупила по-страшному. Но в итоге все срослось. Где мой подарок?
– Сергей Александрович, там новенький поступил, примете? – синхронно переводим взгляд на часы.
– За пять минут до окончания смены? Ну, уж будь добра, запиши на дежурного.
– Да сегодня Яковлев дежурит, пока этот опоздун припрется, дедок может не только всех достать, но и помереть. Примете?
– Давай уже, – выдергивает историю болезни из ее рук и встает из-за стола. – Пойдем. Думаешь, я его один буду принимать?
– Окей. А подарок мой где?
– Позже получишь.
Заполнив приемку дедушки и даже накатав примерный план лечения, я принялась ждать куда-то ушедшего Потапова. Перевожу взгляд на часы: шесть двадцать. Офигеть. Полтора часа задержки, тогда как весь день ничего особо не делали.
Прекрасно. Уйти, что ли, и написать ему записку, чтобы проверил приемку и лист назначений без меня без меня? Пожалуй, дельная мысль.
Только я скидываю с себя халат, как в ординаторскую влетает девушка с криками «помогите». На автомате бегу за ней в коридор и обнаруживаю лежащую около поста женщину. Прибежавшая за мной девушка что-то кричит, но в панике я уже ничего не различаю. На автомате начинаю оказывать помощь и, очухиваюсь только тогда, когда, по моим ощущениям, у женщины хрустнуло ребро.
Или это мое сердце от страха разлетелось на куски. Черт его знает.
Но то, что женщину укладывают на носилки Потапов и врач из реанимации, это я точно вижу. И еще один, который должен был дежурить. Сволочь!
Провожаю взглядом, уносящуюся в сторону ПИТ, каталку и только, когда она скрывается за поворотом, осознаю, что это я убила эту женщину. Она была точно мертва, когда под рукой что-то хрустнуло.
– Давай, давай.
