– Правда состоит в том, что ты намеренно задеваешь меня, потому что тебе это нравится.
– Правда состоит в том, что тебе это тоже нравится, – парирую в ответ.
Как я докатилась до такой жизни? Лежу с замотанными руками, без трусов и открыто пялюсь на его губы. Себе-то можно признаться, что я хочу, чтобы он меня поцеловал. Как можно так влипнуть? Прекрати на него пялиться, дура. Неосознанно закрываю глаза, когда понимаю, что этот гад наклоняется к моему лицу. Да, да, да, целуй.
Чувствую, как он касается губами моего уха.
– И не надейся. Не поцелую, – черт, черт, черт! Гореть тебе в аду, Потапов. Глаза открывать не хочу, ибо выдам себя с головой.
Благо во всей этой ситуации есть один плюс. Он освобождает мне руки. И, кажется, больше не намеревается меня лупить.
– Эля? – нехотя открываю глаза. Фух, ремень возвращается на свое место.
– Что?
– Только попробуй мне тыкнуть на работе. Трахну по-настоящему.
– Глупая угроза, Сергей Александрович.
– Согласен, так себе угроза. Ты ж сама этого хочешь.
– Мечтай.
– До завтра, мечтательница.
Глава 21
Глава 21
Я не знаю, чего я наверняка ожидаю от нового дня. Но точно не полного равнодушия от Потапова. На мое «здравствуйте, Сергей Александрович» он не отвечает, а лишь едва заметно кивает. Но самое неприятное, что он даже не поднимает на меня взгляд. Как сидел, уткнувшись взглядом в телефон, так и сидит.
А вот, когда в ординаторскую отнюдь не лебединой походкой входит Анастасия, мать ее Игоревна, он не только откладывает телефон, но и переводит на нее взгляд.
Отвратительная дурно пахнущая бабень с не менее отвратительным вкусом. И тем не менее этот сукин сын смотрит на ее грудь в расстегнутом халате. Двуличная дрянь. Выглядит как потаскушка, а мне делает замечание. Тоже мне, заведующая, блин.
И ладно бы, если бы меня действительно волновала внешность этой бабы. Меня ведь волнует совсем другое. Будь она красавицей с приятными духами, она бесила бы меня не меньше. Если не больше. Как же мерзко осознавать, что это банальная ревность. Хотя, если призадуматься, это когда-нибудь должно было произойти.
И без того дожила до двадцати двух без амурных переживаний.
Черт возьми, испытывать что-то к этому индивиду, это определенно мое наказание за годы игнорирований и даже насмешек над, вертящимися около меня словно мухи-прилипалы, парней и мужиков. И как теперь быть, ума не приложу.
Ловлю на себе заинтересованный взгляд Руслана и понимаю, что вот он ответ на мой вопрос. Прекрасный экземпляр для ответных действий.
